Аватар бога - Алексей Атеев

Началась эпоха «сидишек». Как ни странно, она совпала с развалом страны, появлением частного капитала и растаскиванием государственного имущества по темным углам. Игорь бросил свою лабораторию и подался в бизнес. Вначале он ездил в Польшу и Турцию за тряпками, потом занялся производством колбасы и, наконец, переключился на общественное питание, став владельцем сначала одного, а потом и другого кафе. Дела шли неплохо. Игорь, кроме того, подторговывал недвижимостью, помогая старикам переселяться из загазованного центра города в экологически благополучное, хотя и не особенно комфортное жилье на окраинах и в пригороде. Между тем своего увлечения он так и не оставил. Тем более что завелись деньги вполне достаточные для удовлетворения любых потребностей в этом плане.

Время шло. Количество «компашек» в его коллекции исчислялось уже тысячами. Теперь не нужно рыскать в поисках какой-либо уникальной записи. Купить стало можно все, были бы деньги. Интернет давал возможность отыскать любую новинку и тем более любое старье. И тут наиболее продвинутые в этой сфере граждане вновь заговорили о виниле. По их словам, именно винил был тем самым живительным источником, к которому следовало припасть, будь ты подлинный ценитель. У Игоря с давних пор имелся небольшой запасец пластмассовых пластинок – штук эдак сто – сто пятьдесят. Пока никто еще толком не расчухал новой моды, он стал по дешевке скупать оставшийся с давних времен винил, потом через Интернет нашел несколько поставщиков, а чаще просто выходил на какой-нибудь западный магазин и покупал то, что нужно. Игорь давным-давно понял: музыки на свете такое количество, что ни одному, пусть даже сказочно богатому, коллекционеру не собрать всего. К тому же он прекрасно сознавал, что компакт-диск все же звучит лучше винила. Однако именно на виниле было проще найти подлинную редкость. К примеру, какую-нибудь никому не ведомую команду вроде «Electric Comic Book» или, наоборот, некий пиратский «бутлег» достаточно известной «Cheap Trick». Нынче многие группы выпускают в придачу к новому компакт-диску его виниловый вариант, однако Игорь не гнался за новинками. Его интересовало именно старье.

Через некоторое время вокруг него сформировалась компания таких же неистовых дискоманов, как и он сам. Их было человек десять разного достатка и возраста, однако каждый являл собой личность, страстно увлеченную своим хобби. Имелся, скажем, некий Петрович, человек неопределенных лет и занятий. Игорь знал его сто лет, однако если бы спросили: «Где Петрович берет деньги на пластинки?» – он вряд ли бы смог толком ответить на этот вопрос. К слову, Петрович никогда никого к себе не водил, предпочитая являться в гости к другим, и при этом приносил действительно редкие записи. Ходили слухи: его несколько раз грабили, поэтому, мол, он и никого домой не звал, однако Игорь считал, что Петрович просто не приглашает к себе только потому, что стесняется убогости своего жилища.

Кстати, именно от Петровича Игорь услышал легенду о «Черном виниле».

Случилось это так. Сидели как-то вечерком в новом доме Игоря он сам и два его приятеля, в том числе и Петрович, попивали пивко, слушали музыку, обсуждали новое приобретение хозяина – ламповый усилитель «Antem».

– Неплохо, – одобрил Петрович.

– Я думаю… – завистливо заметил третий присутствующий, некий Шура, молодец лет тридцати, известный своей фанатичной любовью к панк-року.

– И у тебя такой когда-нибудь будет, – лениво заметил Игорь. – А хочешь, могу и подарить? – оживившись, спросил он, разыгрывая «крутого».

– Сами купим, – отмахнулся Шура, полагая, что это всего лишь шутка.

– Да когда еще купишь…

– Нам чужого не надо!

– Это же подарок!

– Правда, что ли?

– А то нет! Забирай.

– Конечно, вам, богатеньким, ничего не стоит швырнуть на воздух несколько тысчонок баксов, – заявил Шура. – Однако у нас собственная гордость. На буржуев смотрим свысока…

– А у тебя какой аппарат? – неожиданно спросил у Шуры Петрович.

– «Маранц».

– Неплохая штучка.

– Но эта-то круче.

– А по мне хоть чего, лишь бы играло.

– Ну уж? – выразил недоверие Игорь.

– Точно. Звучит потихоньку, и ладно.

– И патефон?

– Что патефон?

– Патефон тебя тоже устраивает?

– Почему нет. У меня такие раритеты имеются – только на патефоне и можно прослушать.

– Например?

– Ну, скажем, Плевицкая… Или Вяльцева.

– Это еще кто? – изумился Шура.

– Мог бы и знать… – заметил Петрович.

– Дореволюционные певицы, – пояснил Игорь. – Пели народные песни, романсы, цыганщину всякую…

– Вот еще! Должен я знать всякую туфту!

Петрович засмеялся.

– Их, скорее всего, уже на «компашки» перевели, – предположил Игорь.

– Возможно. Только старых исполнителей лучше слушать на соответствующей аппаратуре, – заметил Петрович.

– Аппаратуре! – фыркнул Шура. – Патефон – это что, аппаратура?!

– А разве нет? – спросил Игорь.

– Ну, не знаю…

Приятели замолчали и принялись за пиво.

– Вообще-то говоря: сегодня найти что-либо не проблема, – вновь нарушил молчание Петрович. – Деньги есть – любую запись отыщешь. Только вот не каждая на пользу идет.

– Точно! – ввернул слегка обиженный Шура.

– Как это: не на пользу идет? – не понял Игорь.

– Я хочу сказать: не любой диск можно слушать без вреда для здоровья.

– То есть как?

– А так. Имеются такие пластинки, прослушав которые можно с катушек съехать.

– Я чего-то не понял… Как это: «с катушек съехать»?.. Ты, Петрович, чего-то не то загибаешь.

– А ты разве не знаешь про «Черный винил»?

– Про какой еще черный винил?! – на правах хозяина грубовато спросил Игорь. Он вообще обращался с Петровичем несколько свысока.

– Да, что это за винил такой? – поинтересовался и Шура. – Никогда не слышал ни о чем подобном. Хотя подавляющее большинство виниловых пластинок именно черные. Если диск какого-нибудь другого цвета, красного там, хоть серого, вон как «Depeche Mode», то такая плита никому и не нужна.

– Что значит: не нужна? – хмыкнул Игорь и сделал основательный глоток. – Очень даже нужна.

– А я утверждаю: не нужна! – гнул свою линию Шура.

– «Черный винил» не потому черный, что у него черная пластмасса, – не обращая внимания на глупые пререкания, сообщил Петрович, – а потому, что конверт у пластинки черный.

– И что дальше? – спросил Игорь.

– А то! Кто эту пластинку хотя бы до половины дослушает, тот «крякнет».

– Чего?!