Дозвониться до небес - Юлия Лемеш

– Ты как? Ничего? Зайти можно? – пробасил верный Борька.

– Заходи, – Арсению не слишком хотелось общаться, но, как ни крути, пора было выныривать из добровольного заточения.

– А бабка дома?

– Дома. Куда она денется. Но ты не боись, ей не до нас, у нее очередь. Всем от нее что-то нужно. Не старуха, а черт знает кто. С утра пораньше деньги шинкует. Словно с ума сошла. Убей не пойму зачем ей столько. Не болеет, а на похороны давно отложено. Прикинь, вчера мне шмотки для гроба показывала, чтоб не перепутал, в чем ее на тот свет отправлять.

Арсений почти не запнулся на словах «похороны» и «гроб». До этого момента он избегал говорить на тему смерти.

– А мне понятно, – вдруг встрял Борька. – Она же понимает, что тебя, лоботряса, обеспечить на всю жизнь надо. Ты не обижайся, но все уже с универами определились. Знают, куда поступать. И многие даже подрабатывают. А ты – как говно в проруби.

– Ты что обзываешься? – искренне удивился Арсений. – Я тоже про универ думаю. А ты в какой поступать будешь?

– Тебе туда не светит, – сурово приговорил Борька.

Арсений расстроился. Он минуту назад придумал поступать вместе с другом за компанию.

– Мне в армию не идти.

– Ладно, фиг с армией. Что делать-то будешь после экзаменов?

– Осмотрюсь немного. Работать пойду.

– Куда? Кому и где охота с тобой возиться? Ты же делать ничего не умеешь.

– Слушай, – разозлился Арсений, – я думал, ты мне друг! Я думал, ты меня утешать пришел. Поддержать в беде и все такое. А ты…

Борька поджал губы и раздумывал, как быть. Он знал, что по сути абсолютно прав – Арсения не ждали ни на одной работе. Но вроде как неловко получается – у человека горе. А он ему правду в глаза говорит. Неприятную, но правду.

– Ладно. Не обижайся. Я действительно волновался, как у тебя дела. Ты ничего, нормально выглядишь.

– А ты ожидал увидеть ходячий труп? – огрызнулся Арсений. – Да пошел ты со своими утешениями!

Помолчав немного после неудачного начала разговора, друзья рассеянно поглядывали по сторонам. Арсению уже было понятно, что его ответ не благоприятствовал продолжению прежних легких отношений. А Борька сокрушался, не умея придумать что-то утешительное.

– А Вовка снова с Веркой разосрался, – нашелся он и снова надолго замолчал.

Арсений не впечатлился. Он даже не смог вспомнить, кто такая Верка и на кой черт она сдалась Вовке. Но ради поддержания разговора покивал головой. Ему казалось, что недолгий перерыв в общении создал непреодолимую пропасть, через которую нужно строить мост из слов, из каких-то общих интересов и событий. Про которые можно поговорить.

– А помнишь, как мы с тобой в первый раз «Кошмар на улице Вязов» смотрели? Ты тогда чуть не описался. В сортир боялся идти…

– А ты по телефону боялся разговаривать – думал, что из него язык вылезет!

Борька вытаращил глаза и собрался было рассердиться, но резко передумал.

– Точно. Было дело. И чего я тогда испугался-то? Нормальный фильм. Есть над чем поржать.

– Может, в киношку сходим? – оживился Арсений.

– Давай, – Борька был готов на что угодно, лишь бы все стало как раньше.

Пригласили Вовку, который уже успел помириться с Веркой. Вопреки опасениям Арсения Верка оказалась не гопницей, а очкастой ботаничкой, помешанной на психологии. Если в разговоре возникала пауза, то она срочно заполняла ее какими-то архетипами.

Фильм как назло оказался новомодным ужастиком. Снято левовато и не страшно ни разу. Тоска зеленая, и жалко потраченных денег.

В кафе при кинотеатре оказалось оживленно. Ребята заняли свободный столик и по старой памяти заказали по мороженому и молочному коктейлю. Верка изучила содержимое стакана. Вынула негигиеничную, по ее мнению, соломинку, смяла, чтобы по второму разу никто не использовал, и отпила глоток. Отчего тут же преобразилась, украшенная шикарными белыми усами. Нежно удалив усы салфеткой, Вовка тут же вспомнил, как раньше они устраивали соревнование, кто больше выпьет этого коктейля. Друзья ударились в воспоминания, чтобы подбодрить Арсения. Старались изо всех сил, шутили и сами смеялись над своими шутками. Вовка при помощи коктейльной соломинки издавал такие звуки, что Верка краснела и хихикала одновременно.

Борька заодно успевал поглядывать на рядом сидящих девушек. Прикидывая, нет ли тут нужной ему кандидатуры. Которая оценит его юмор. Он был уверен, что рядом с друзьями смотрится невзрачно. И переживал по этому поводу.

– Зато по тебе институт плачет, – весело прогнозировал Вовка, которому высшее образование было до лампочки.

– А по тебе армия.

Верка тревожно потупила взгляд – ей идея с армией казалась кошмарнее атомной войны.

Арсений слушал разговор друзей, смеялся когда надо, отвечал, но был словно не здесь и сейчас, а где-то в другом месте. Наверное, дома у бабки. Странное ощущение. Ощущение чужеродности и беспросветного одиночества.

Вечером, когда Арсений вернулся, бабка рассмотрела его исподлобья и промолчала. Хотя ей было что сказать. Арсений это понял и оценил. Ему не хотелось, чтобы к нему лезли в душу.

После похорон Арсений так и не появился в школе. Я разговаривала с ним по телефону. Раз в день. Он сам мне звонил. Приходилось рассказывать, что мы проходили на уроках. Такое общение раздражало меня и не радовало Арсения. Поэтому он придумал выгуливать меня по вечерам. На прогулках тема школы была под запретом. Я болтала о прочитанных книгах, про всякие случаи, которые со мной произошли за день. Иногда мне казалось, что я радио. Которому время от времени отвечают.

Весна приближалась к лету и свободе. До свободы оставалось мало дней и много труда.

– Как бабка? Можно я к вам зайду? На минуточку! Ну, пожалуйста!

– Заходи. Она даже намекала, что надо пригласить тебя в гости. Только ты не пугайся – она ведет себя страннее, чем обычно. Может, ты с ней поговоришь? Вдруг поймешь, что с ней происходит? Я тебя встречу завтра возле школы.

Я с радостью согласилась.

В тот день нас отпустили пораньше. Девчонки из моего класса старательно изображали, что им наплевать, ради кого я топчусь на школьном крыльце. Толкались поблизости в надежде разжиться сплетней. Борька с Вовкой – те пронеслись мимо как два метеора. Я даже не успела ответить на их «пока-пока». Чуть позже показался Арсений и приветливо помахал мне рукой. За спиной у меня зашушукались. Блин, когда им надоест мусолить мою личную жизнь? Своей, что ли, нет? Вот овцы!

По дороге Арсений спросил у меня, где поблизости есть хорошая кондитерская, и велел выбрать побольше вкусностей, чтобы задобрить бабку. По привычке я хотела предложить ему заскочить в «Север» или «Метрополь», но они в центре, а времени было маловато. Поэтому мы выбрали приличное новомодное заведение. В котором я до сих пор не была, предполагая, что для меня это дорого.