Комната Страха - Эля Хакимова

Как определить степень своей ненормальности и что есть норма? Может, каждый человек, будучи главным героем повести своей жизни, считает себя кем-то, уж конечно совсем отличным от всех остальных персонажей в этом повествовании? Кем-то выдающимся, как и полагается всем главным героям всех пьес, а как же иначе?

К облегчению Евы, глаза наконец стали смыкаться, и она осторожно, чтобы не вспугнуть сон, переползла в кровать. Улеглась в прохладную постель и быстренько провалилась в небытие.

Небытие, как оказалось, густо поросло незнакомыми Еве тропическими растениями, было душным и невыносимо влажным. Обливаясь потом, она стала прорываться сквозь джунгли неведомо куда. По пути сообразила, что это, видимо, тот самый сад, в котором Старая Сеньора выгуливала на поводке безумную ворону.

Страха пока не было, но что-то гнетущее чувствовалось в жарком густом воздухе. Дурное предчувствие, как электричество, покалывало кожу Евы. Каждый раз, отодвигая глянцевые резные листья, она ожидала столкновения с хозяйкой сада. Но та все никак не появлялась, и, в конце концов, это уже начинало раздражать.

В глубине растерянности рождалась злость, которая затем стала изливаться на ни в чем не повинные кусты и лианы. Впрочем, как же неповинные – вон как цепко они хватают за руки и заплетаются в ногах, как метко листья шлепают по щекам. О, вот спускается сверху длинный стебель, на котором, как цветы орхидеи, висят обескровленные кисти человеческих рук с бледными шевелящимися пальцами. «Место удивительно неудобное… и неприятное, – постановила раздраженная Ева. – Пора отсюда выбираться».

Но за очередным листом, преградившим ей вид, она вдруг лицом к лицу столкнулась с Максом. Такого она не ожидала даже от своего подсознания. Скажите на милость, что он-то здесь делает? После нескольких секунд радостного узнавания, смешанного с удивлением, Еву обожгло подозрение, а затем и уверенность в том, что она смотрит в лицо незнакомого человека.

Как по команде, уличенный Псевдо-Макс улыбнулся. Но улыбка не остановилась в границах, определенных ей анатомией. Все растягиваясь, полоски кожи вдруг разъехались, поползли по швам, как платье, наспех наживленное нерадивой портнихой, и выпустили из черной щели ворону.

Ева проснулась, так и не успев как следует испугаться.

Как ни странно, настроение опять было прекрасным. Памятуя о вчерашних мытарствах, она не стала обольщаться, но и бороться с хорошими эмоциями, которые вызывало буквально все – бешеный щебет птиц за окном, радостный блеск солнца там же, приятная прохлада воды, замечательно ароматный шампунь, – легкомысленно не стала. Закончив с утренним туалетом, напоследок оглядев оставленную в идеальном порядке комнату, Ева захлопнула дверь.

Всего лишь через пару жалких минут дверь стремительно распахнулась, и она влетела в номер и, белая как известь, зажимая обеими руками рот, пронеслась дальше – в ванную. Следом зашел Макс, с газетой. Прислушавшись к характерным звукам, доносящимся из ванной, он, покачав головой, уселся в свое кресло и стал читать.

– А, снова вы, – почти разочарованно сказала Ева, оправившись от шока, когда, вернувшись из ванной, наткнулась на координатора. – Надеюсь, не будете допекать меня предложениями медицинской помощи?

– В общем, следовало бы, – ответил тот, взглянув из-за газетного листа на шатавшуюся Еву, – но ведь вы опять откажетесь.

– Верно, верно. – Ева ничком упала на кровать.

– Вам привет от Бертрана и Поля.

– Мило, – и, подняв голову, – как там рука?

– Операция прошла успешно, если вы об этом. Повезло, что совсем недалеко был хирург, один из лучших. Обещают восстановить двигательные функции почти на сто процентов. – Макс не отрывался от газеты.

– Отлично, то что надо, – уныло «порадовалась» Ева.

– Судя по горестным вздохам, вы и сегодня намерены манкировать своими служебными обязанностями? – саркастично поинтересовался Макс.

– Ничего подобного! И вообще, какого черта вы без разрешения рассиживаетесь в моем номере? Как только вы дадите мне возможность привести себя в порядок, я отправлюсь в библиотеку. Довольны?

– Весьма, весьма, – промурлыкал Макс, аккуратно складывая газету– Встретимся в кафе за обедом, если не возражаете.

Не оглядываясь на распростертую на кровати Еву, он вышел из номера, осторожно закрыв за собой дверь. Замер на секунду. С той стороны раздался краткий вопль, а затем мягкий звук удара о дверь подушки, брошенной Евой в сердцах ему вслед. Удовлетворенно улыбнувшись, он ушел.

Возможно, для портье и не было ничего странного в том, что господин, спускаясь по лестнице, слегка насвистывает приятную песенку. Но если бы он был наслышан о репутации Макса, то, наверное, сильно удивился бы.

Однако портье больше занимала странная особа, своим поведением ввергшая в сильнейший стресс их повара. Всем снова придется успокаивать старого неврастеника, уверяя в том, что его круассаны по-прежнему самые лучшие во всей провинции.