Ведьма и колдун - Джеймс Паттерсон

Уисти

В кармане у брата мне нисколечко не понравилось, особенно когда он побежал. Мне казалось, будто я сижу в лодке посреди бурного моря: вверх-вниз, вверх-вниз. Через квартал мне стало плохо, и я, наполовину в шутку, наполовину всерьез, задумалась: а не знаю ли я какое-нибудь заклинание, чтобы сотворить таблетки от тошноты, по размеру годные для мышей. Не очень-то здорово будет, если меня стошнит в штаны брата.

— Вон фургон с новыми заключенными, — сказал Уит. — Тот самый, на котором привезли нас.

— Скорее, — торопила Марго.

Мы прибавили шаг, и от жуткой качки, возникшей благодаря размашистой походке Уита, я застонала и закрыла глаза.

Потом он сунул руку в карман и вытащил меня, чтобы я могла видеть происходящее. Мы добрались до ворот тюрьмы как раз в тот момент, когда фургон остановился возле них и посигналил.

— Вперед, — обратился Эммет к Уиту.

Мой брат бросил что-то в решетчатое мусорное ведро на углу улицы. Раздался негромкий звук, и содержимое ведра вспыхнуло ярким пламенем.

— Что это? Что происходит? — закричал Уит, указывая на ведро.

Охранники, стоящие на воротах, немедленно начали действовать: они помчались по улице, оставив фургон и водителя без присмотра на какую-то секунду, столь необходимую нам. Водитель ввел на пульте код, и огромные металлические ворота начали открываться. Уит проскользнул внутрь незаметно для водителя.

Как только мы оказалась за воротами, мой нос невольно дернулся. Запах здесь был жуткий. В какой-то момент мне показалось, что я больше его не вынесу. А потом вспомнила про родителей и поняла: возврата нет.

Водитель открыл двери фургона, и оттуда медленно выползло множество напуганных детей — они стали озираться по сторонам; глаза размером с блюдце. Из будки, стоящей с внутренней стороны ворот, вышел охранник, готовый заняться новыми заключенными, — некоторым было всего лет пять-шесть. Мне стало не по себе при мысли о том, какие ужасы ожидают бедных детей.

Наши с Уитом глаза встретились — да, клянусь, такое действительно возможно между мышью и человеком, — и каждый из нас прошептал одни и те же слова, которые мы заранее отрепетировали:

Скорей, детки, баю-баю —

Склоните головы и спать.

Ночь на руках вас укачает,

От бед вас будет охранять.

Наши мама с папой пели нам эту колыбельную, когда мы были совсем маленькими, и я после того, как они произносили последнее слово, уже ничего больше не помнила: всякий раз падала как подкошенная, погружаясь в глубокий сон. Мы с Уитом понадеялись, что родители действительно прибегали к помощи магии, чтобы ночью уложить в постель своих перевозбужденных детей.

Так продолжалось некоторое время. И ничего не происходило — определенно.

Охранник и водитель беспечно беседовали и перелистывали бумаги на своих планшетах, болтали ни о чем… Обычный день, как всегда, сажаем в тюрьму невинных детей, вот такая вот рутина. Мы с Уитом переглянулись, и я увидела в его глазах зарождающуюся панику.

«Спите, изверги, спите!» — с отчаянием думала я, жалея, что у меня нет в руках барабанной палочки, и надеясь на то, что моя жизнь не закончится через несколько секунд превращением в мышиный фарш.

Ворота захлопнулись, друзья оказались отрезанными от нас снаружи тюрьмы, а мы остались внутри — поддельный надзиратель, который в любую секунду мог превратиться обратно в подростка, мышка, которая в любую секунду могла превратиться обратно в девочку, и два наемника Нового Порядка. Они вот-вот заметят: происходит что-то странное — и поднимут тревогу.

В любую секунду.