Человек-Хэллоуин - Дуглас Клегг

— О да, — ответила Нора, ее звучный голос, словно волна о скалу, разбился брызгами смеха — Слепая старуха из леса, у которой нет телефона, нет электричества, наполовину индианка, наполовину черная — и обе половины сумасшедшие. Да уж, бьюсь об заклад, они наверняка думают, что ты ненормальный. Еще немного — и тебя начнут называть на индейский манер Псих-Не-Нормальный.

— Может, так и есть, — согласился Стоуни. — Да, я псих ненормальный.

Он постоял рядом с Норой еще несколько минут, пока она не сказала, что ей пора молиться.

5

— Любишь охотиться? — спросила Диана.

Она ехала на жеребце рядом с Вэном, а он сидел верхом на кобыле и изо всех сил старался удержаться в седле. Он был плохим наездником, но не собирался демонстрировать перед Дианой свои слабости. Только не перед ней! На Диане был коричневый костюм для верховой езды, начищенные черные сапоги сияли, как у немецких штурмовиков. Из-за плеча торчали колчан, полный стрел, и небольшой лук.

«Будем играть в ковбоев и индейцев? — подумал Вэн. — Я буду большим грубым ковбоем, напавшим на беспомощную скво. Она будет молить о пощаде, и я ее пощажу. А потом еще раз пощажу. И еще…»

— Да! — воскликнул он, — Я люблю охотиться. В прошлом году завалил много оленей на Синем мысе.

— А еще? — прокричала она вопрос.

— В каком смысле?

— Какую еще дичь ты добывал?

Диана перевела жеребца на шаг. Она великолепно держалась в седле.

«Богатая сучка, наверное, ездит верхом лет с трех. — Вэн обратил внимание на то, как сжимаются ее ягодицы, когда она опускается в седле, — О! Вот это да!»

— Ну, я рыбачил Стрелял кроликов, — сообщил Вэн, не сводя глаз с бедер Дианы — то поднимающихся, то опускающихся, сжимающих бока лошади.

— Пушистые зайчики! Какая прелесть! — Ее слона сочились сарказмом. — Какой ты смелый! А в моем роду все с незапамятных времен были охотниками.

— Девчонки не охотятся, — заявил Вэн.

— Ну разумеется. — Она засмеялась, обгоняя его. — Поехали, Гробфорд!

Она, конечно, сучка, но он поедет за ней. Они столько раз трахались, и теперь у него не осталось ни малейшего желания противиться Диане. Он хотел быть с ней, в ней, над ней и под ней. Он терпеть не мог большинство местных девиц, но Диана Краун — совсем другое дело. Он хотел, чтобы она хотела его. Нестерпимо.

Вэн ударил пятками лошадь, и кобыла устремилась за своим товарищем.

Когда они доехали до края бухты, Диана махнула рукой, делая Вэну знак остановиться.

— Оставайся в тени, — прошептала она, когда его лошадь нагнала ее жеребца.

Бухта была полна лебедей. Вэну она показалась похожей на зеркало с брызгами гноя от выдавленных прыщей, ну или с крошками, прилипавшими к гладкой поверхности стекла раз в месяц, когда он пользовался зубной нитью. Бухта и в самом деле была похожа на круглое зеркало его мамаши, на то, которое она держала в ванной и которое увеличивало лицо. Когда Вэн смотрелся в него, он видел все поры, все угри, все невидимые морщинки — словом, все безобразие собственной физиономии.

— Они похожи на ангелов, — сказала Диана — Ангелов на воде.

Она закинула руку назад и сняла с плеча лук — примитивный и совсем маленький. Она взяла стрелу, положила на тетиву и натянула лук, разворачивая плечи.

— Смотри.

Она выпустила стрелу. И в этот миг показалась Вэну великолепной.

Лебеди взлетели, их белые крылья раскинулись, словно одна огромная белая птица взмыла в небеса.

Пока Вэн следил за полетом стрелы, он заметил на берегу рядом с доками девушку.

«Это та сука, которая хочет испортить Стоуни жизнь. Это та похотливая дрянь с окраины, которая умудрилась залететь. Может, даже и не от брата, а от какого-нибудь своего приятеля из иммигрантов».

Он жалел, что не может выстрелить в нее.

Вэн закрыл глаза. «Лучше бы Диана не попала в птицу».

Черт, он молился, чтобы вместо проклятой птицы стрела угодила в сердце этой суке.

— Давай выбираться отсюда, — сказала Диана, покончив с охотой. Ее дыхание участилось, лицо вспыхнуло румянцем, как всякий раз, когда Вэн доводил ее до оргазма, — Одного я подстрелила. Поехали назад, теперь я хочу тебя.

Диана быстро развернула коня, и они поскакали через лес. Вэн выпустил из рук поводья и цеплялся за луку седла. Он сидел, наклонив голову, и чувствовал, что в любой миг может свалиться на землю.

Каким-то образом ему удалось доехать до дома Краунов.

Каким-то образом ему удалось расстегнуть ее брюки для верховой езды и прижаться лицом к покрытому солеными морскими брызгами потаенному саду внизу ее живота.