Рассказы - Бентли Литтл

Он был наполнен таблетками и порошками в маленьких бутылочках и коробочках.

Я стоял, потрясенный. Мария всегда была бунтаркой. Она была своенравной уже с десятилетнего возраста, а подростком стала еще более необузданной. Но, насколько я знал, она никогда не употребляла наркотики.

Я взял коричневую пластиковую бутылочку, чем-то похожую на лекарство, выписываемое по рецепту и взглянул на полоску белой бумаги, приклеенную скотчем. На ней было написано - молотая раковина мидии.

Что это за чертовы лекарства?

Я схватил еще одну бутылочку.  Козий Рог.

Другую. Сушеные пальцы опоссума.

Я бросил бутылочку обратно в чемодан и помчался по коридору на кухню. Возможно, Мария и не была типичной наркоманкой или кислотницей, но что-то определенно, черт возьми, было не так. Я влетел на кухню и остановился. Мария пристально смотрела на меня снизу вверх. Она сидела  за кухонным столом напротив Дениз, из ее носа свободно вытекали сопли. Ее рот с необычно красными губами открывался и закрывался в беззвучных рыданиях. На ее лице было так много слез, что казалось, будто она только что вышла из сауны.

Она выглядела такой потерянной, такой жалкой, такой несчастной, что мои вопросы о ее чемодане внезапно показались мне абсурдными. Всю эту проблему можно было отложить и на потом. Я посмотрел на Марию и попытался улыбнуться. Она попыталась улыбнуться в ответ, но получилось что-то среднее между кривой улыбкой и рыдающим оскалом. Внезапно она стала выглядеть на пятнадцать лет моложе. Под лицом молодой женщины я увидел свою девятилетнюю сестру, выглядевшую точно так же, как в те времена, когда умер папа.

Я пододвинул стул и сел между ней и Дениз, положив свою руку на ее.

- Рассказывай, - сказал я.

На следующий день Дениз повела Марию искать платья для беременных. Вечером они вернулись с несколькими красивыми моделями. Удивительно, на что способны модные дизайнеры, если приложат к этому максимум усилий. Она казалась совершенно счастливой, когда они вернулись из похода по магазинам, и хорошее настроение сохранялось весь вечер и продолжалось на следующее утро.

Я наконец-то решился ее спросить.

Мария открыла чемодан, взяла коробочку с таблетками и рассмеялась. 

- Это то, о чем ты беспокоился? - сказала она. - Это?

Я кивнул, уже чувствуя себя глупо, зная, что для всего этого была совершенно логичная, разумная причина.

- Все это мне дала миссис Кэффри, - объяснила она. - Это все для ребенка. 

- Миссис  Кэффри? - я почувствовал, как мои мышцы напряглись при одном упоминании этого имени. - Эта старая ведьма все еще жива?

- Конечно. Не такая уж она и старая, и...

- И ты действительно настолько глупа, что пошла к ней? - Я начинал злиться.

- Послушай, только потому, что ты не...

- А ты веришь тому, что она тебе говорит? И делаешь то, что она говорит?

Я выхватил коробочку у нее из рук. Порошок из желудя. И швырнул ее через всю комнату.

- Черт возьми, Джимми! - Она пристально посмотрела на меня, уперев руки в бока. - Ты можешь просто выслушать меня?

Дениз положила руку мне на плечо. Даже не посмотрев на нее, я догадался, что на ее лице снова появилось выражение а-ля социальный работник. Я сделал глубокий вдох. 

- Ладно

Мария уже была на взводе.

- Может быть, в теперешние дни вы все и стали такими уж умными и продвинутыми, но раньше миссис Кэффри много раз спасала вам жизнь. Только не говори мне, что ты не помнишь тот фарингит? Те сломанные кости? Твой аппендицит?

- Я помню, - сказал я.

- Только из-за того, что она не училась в медицинской школе... На самом деле... это ничего не значит.., - она закрыла глаза и глубоко вздохнула. - Она занимается этим всю свою жизнь. Она помогала людям еще до твоего рождения. Она знает, что делает.

Я покачал головой.

- Ты хочешь сказать, что ходила к миссис Кэффри вместо акушера? После того, что случилось в прошлый раз? Ты не сдавала анализы? Ты не...

- В прошлый раз! - закричала на меня Мария. - Я ходила к настоящим врачам!

- Ты потеряла ребенка не из-за этого.

- Черт возьми, из-за этого! Миссис Кэффри предупреждала маму об этом...

- Она что? 

Я почувствовал, как во мне снова поднимается гнев. И страх.

- Она сказала маме, что это случится. Она предвидела это.

- Это все чертова ведьма.

Мария собиралась что-то сказать, но остановилась.

- Что ты имеешь в виду? - спросила она.

- А ты не думаешь, что возможно миссис  Кэффри не понравилось, что ты ходила к настоящему врачу? А? Ты когда-нибудь задумывалась об этом? Может быть, она как-то связана с тем, что ты потеряла ребенка.

- Никто в Рэндалле никогда раньше не терял ребенка. Кроме меня. Я единственная, - она сделала паузу. - И я единственная, кто не пошел к миссис Кэффри.

Я взял бутылочку.

- Ну и для чего все это? А? Что.., - я прочитал этикетку. - ...Волчья шкура поможет тебе?

- Это не для меня, - сказала Мария. - Они для ребенка. Миссис Кэффри сказала, что ребенок будет очень слабым. Я его тоже могу потерять. Мне нужна вся помощь, которую я могу получить. Это.., - она вывалила содержимое чемодана на кровать, коробочки и бутылочки посыпались друг на друга. Кое-где между ними я видел странные высохшие корни. - ...это сделает ребенка сильнее, сделает его достаточно сильным, чтобы выжить, даст ему силу, даст ему волю, защитит его.

- Ты консультировалась у настоящего врача? Хотя бы узнала, что они могут с тобой сделать. Возможно, они опасны.

- Мне не нужно ни с кем консультироваться. Миссис Кэффри сказал мне, что делать, и именно это я и собираюсь делать.

Мы уставились друг на друга - реально уставились, - и оба одновременно замолчали. Я знал, что она меня не послушает; я знал, что мои протесты только сделают ее еще более упрямой.

- Хорошо, - сказал я. - Это твое тело. Делай, что хочешь.

Когда я вышел из комнаты, в ее глазах был торжествующий блеск, но, насколько я мог судить, этот спор был далек от завершения.

Две недели спустя Мария умерла.

Это произошло внезапно. Эксперты так и не смогли толком