Конец пути - Антон Грановский

Ирина Широкова, жена бурильщика и интеллигентка в третьем поколении, стояла в ванной комнате, замотавшись в полотенце, и смотрела на свое отражение в зеркале. Без очков она видела все смазанным, но сейчас Ирина об этом не жалела.

Она давно ненавидела мужа и несколько раз была близка к тому, чтобы уйти от него, однако страх не позволял ей этого сделать.

Ирина догадывалась, что и в его чувствах к ней давно нет никакой любви. Есть привычка. И еще – лень. Ему не хочется ничего менять, в основном – из-за проблем, связанных с разводом, и в особенности с дележкой собственности.

Каждый раз, приезжая после вахты домой, Николай Широков пропадал дня на три, а когда возвращался, от него несло духами, алкоголем и спермой. Она давно уже не задавала вопросов, и он даже не пытался ничего скрывать. Ирина без особого труда свыклась с его звериным распутством, поскольку сама давно уже не испытывала к мужу ничего, что можно было бы назвать нежным или хотя бы родственным чувством.

За месяц, пока его не было дома, она успевала напрочь отвыкнуть от его запаха, голоса, ужимок, и когда муж притаскивался с вахты домой, он казался ей чужим человеком – мужланом, к которому она ничего не испытывала, кроме легкого отвращения.

Широков, казалось, это понимал, но не бесился, а наоборот – воспринимал с юмором. Чем хуже ей, тем приятнее становилось ему. Он словно мстил ей за свою скучную, нелепую жизнь, в которой не было ничего, кроме изнуряющего труда, сна, водки и секса со шлюхами, такими же потасканными, огрубевшими и отупевшими, как он сам.

Николай Широков знал, что жена его ненавидит. Но он даже не догадывался, что и она ему изменяет. Скорее всего, он даже не допускал подобной мысли. Жлобское самодовольство мешало ему разглядеть очевидное.

А Ирина изменяла. За последние полтора года у нее было пять любовников. Трое – коллеги с работы, которым она поочередно позволяла овладеть собой после шумных «корпоративов». Все это происходило глупо, суматошно и немного постыдно – в гардеробе, в комнате дома отдыха, в парковой беседке. Этот трижды повторенный «секс на раз» нисколько не отразился на ее отношениях с коллегами – все трое были женаты.

Потом в жизни Ирины случился еще один мужчина. С ним она испытала что-то похожее на страсть, но чувство это было кратковременным, поскольку утром, взглянув на него получше и послушав его глупые речи, она испытала жуткое разочарование…

Однако четыре месяца назад жизнь столкнула ее с аспирантом Алексеем. Мальчишка всерьез влюбился в нее, да и она испытывала к нему самые нежные чувства. Ирина понимала, что у их отношений нет будущего, и знание это накладывало на ее влюбленность отголосок скорби и горечи.

…Светодиодные лампы мигнули, и Ирина замерла перед зеркалом с феном в руках.

«Что, если сейчас погаснет свет?» – пронеслась в голове дикая мысль.

В ванной нет окон. Если свет погаснет, наступит полная, абсолютная, совершенная темнота. И эта темнота втянет ее в себя, как чудовищная воронка.

Ирина услышала, как дверь распахнулась, и увидела за спиной крупный силуэт мужа. Без очков она не могла разглядеть выражение его лица, но появление Широкова почему-то вызвало в ее душе тревогу.

– Я сушу волосы! – строго сказала она на всякий случай.

Медвежий силуэт мужа придвинулся. Она увидела, что Широков в одних трусах: мощные плечи, отвислое брюхо, широченная грудь, покрытая порослью рыжеватых волос.

– Коля, что ты…

Муж грубо обнял ее правой рукой, положив пятерню ей на грудь.

– Ты что? – воскликнула она.

– Соскучился, – пробасил Широков.

Она попыталась высвободиться:

– Дебил! Отпусти!

– Не-а.

– У меня в руке фен!

– Убери его.

– Я должна высушить волосы!

– Потом высушишь.

Она вновь попыталась высвободиться, даже побагровела от усилий, но спихнуть с себя мощную руку мужа не смогла.

– Да что с тобой, Широков?!

– Ничего. – Он горячо и хмельно задышал ей на ухо. – Просто обнимаю свою жену.

Она посмотрела в зеркало на отражение его лица – на нем застыла кривая ухмылка, а налитые кровью глаза мягко мерцали.

«Господи, – с тоской подумала она, – он и правда решил это сделать».

Однако она все еще цеплялась за соломинку.

– Дорогой, не сейчас!

– Почему? Я хочу прямо сейчас.

Она почувствовала, как он прижался к ее ягодицам своей отвердевшей плотью, и ее слегка передернуло от отвращения. Муж воспринял это по-своему и хрипло хохотнул.

– Вижу, ты тоже по мне скучала, – весело сказал он.

– Не сейчас, – сказала она. – Я не готова к сексу.

– А по-моему, готова.

– Нет!

– Да.

Муж прижался к ней еще плотнее. Он так сильно навалился на нее, что край раковины больно впился ей в бедра, а потом запустил лапу под полотенце. Она уже не делала попыток вырваться, лишь тихо вскрикнула, когда его пальцы грубо дотронулись до сокровенного.

– Ты мокрая, – самодовольно пробасил он.

– Дурак! – холодно сказала она. – Я только что из душа!

Она уже поняла, что секс неизбежен, но еще не смогла смириться с этой мыслью.