Небесный берег - Лизз Демаро

– Захочешь поспать – говори. Я вырублю его с одного удара, – как ни в чем не бывало произнес Эверлинг.

Селестина опомнилась и уперла руки в бока.

– Вы что натворили? – Она пыталась, чтобы голос звучал строго, но сама едва сдерживала рвущийся наружу смех. – И… как вообще это работает? – неожиданно спросила она, окончательно растеряв всю притворную строгость.

– Пока он под моим влиянием, будет делать все, что я скажу. Когда очнется, некоторое время будет чувствовать себя растерянным, но потом все вспомнит и станет прежним, – как выученную поговорку отчеканил Герсий.

– Что ж, значит, как только ты отпустишь его, он вновь станет для вас угрозой, – задумчиво протянула Селестина. – Я попробую с ним договориться.

– Спасибо, – с улыбкой произнесла Эванжелина.

К вечеру Александр вместе с Герсием вернулись в дом с небольшим пакетом: Александр заходил домой и в парочку магазинов за недостающими деталями. Селестина предоставила в его полное распоряжение всю кухню, и мужчина, не поблагодарив ее, заперся там. Его стеклянные глаза пугали всех, включая Герсия. Он больше всех остальных ненавидел этот безэмоциональный взгляд, через который никто не мог пробиться.

Все собрались в гостиной: кто-то устроился на полу, кто-то на диване, а Селестина села за стол, закинув ногу на ногу, и взглянула на каждого по очереди.

– И что дальше? – учтиво спросила она.

Джейлей и Эванжелина одновременно пожали плечами. Эверлинг хмыкнул, нахмурившись. Герсий вскочил с места и прошел к выходу, но остался в комнате: так он чувствовал себя комфортнее и ощущал чуть больше контроля. Джодера издала продолжительное «ну-у» и потянулась, загадочно улыбаясь.

– Дальше мы можем отправиться к нашим с Джеем дядюшке и тетушке. Я говорила утром о них. Думаю, они смогут нам помочь.

Джодера была уверена в своих словах, словно уже связалась с родственниками, хотя на деле даже не знала, где они живут.

– И как мы отыщем их, Джо? – спросил Джейлей.

Тут Джодера сразу поникла. Когда они с Джейлеем были детьми, дядя и тетя жили в Партуме, но в их последнюю встречу дядя обмолвился, что они с женой собирались переехать. Куда – он не сказал.

– Это безумие, – недовольно произнес Эверлинг. – Мы же не будем искать их по всей стране.

– Не будете, – согласилась Селестина. – Но я знаю ту, кто сможет сделать это за вас, причем довольно быстро. Конечно, не за просто так, но, уверена, вы сможете найти с ней общий язык. – Она заговорщицки улыбнулась.

Никто не знал, о ком говорила Селестина, никто даже не стал спрашивать: все просто задумались о собственной готовности с кем-то знакомиться в этом убивающем городе и идти на сделку с незнакомкой.

– Ее зовут Алана. Она глава самой опасной и… известной уличной банды. Сотрудничает со всеми, кто готов заключать с ней договор. Я напишу названия улиц, поищите ее людей там, они отведут вас напрямую к Алане.

Все помолчали. Предложение звучало не совсем разумно: раз эта Алана сотрудничала со всеми, с кем могла договориться, значит, с королем и армией она тоже вполне могла работать. Все выглядело слишком рискованно, но других вариантов у них не было.

Селестина позвала Уну и попросила сделать чаю. Она терпеливо ждала их ответа, не давила, не уговаривала, словно понимала замешательство, в котором они находились.

Ее помощь до сих пор ни у кого не укладывалась в голове, они просто ухватились за этот шанс так крепко, как смогли, не задумываясь о последствиях – ни для себя, ни для нее.

Уна прошмыгнула в комнату мимо Герсия, поставила поднос на стол и снова ушла на кухню за парой чашек и вазой с печеньем, не поместившихся на поднос. С кухни доносилось шуршание, лязг металла, но сам Александр делал свою работу молча. «Правильно, – думал Герсий, – рабы никогда не говорят без позволения. А Александр сейчас именно раб: без своих мыслей, без желаний, без возможности даже вздохнуть самостоятельно».

– И кто эта женщина? Думаете, она не сдаст нас королю? – наконец Эверлинг высказал мучащий их вопрос.

– Вряд ли, – ответила Селестина, наливая чай во вторую чашку. – Насколько я знаю, у нее в банде есть несколько магов. Ей все равно, с кем сотрудничать, – главное, чтобы человек хорошо выполнял свою работу. Ее банда в основном добывает информацию и шпионит. Но еще, кажется, они отличные снайперы, – довольная собой, добавила Селестина.

– Откуда вы знакомы? – не удержалась от любопытства Джодера.

– О, дорогая! – воскликнула женщина и чуть не выронила чайник. – Моя работа сводила меня со многими людьми. Не все из них были благородными аристократами. Оно и к лучшему.

Все снова замолчали.

К ним зашел Александр. Он подошел к каждому, что-то посмотрел и измерил на ошейниках, сделал пометки в небольшом блокноте и ушел обратно. Выглядел он жутковато, и шевелиться в его присутствии лишний раз никто не хотел.

Пока они разговаривали, он заходил еще четыре раза.

Уна принесла оставшиеся чашки, поставила вазу с печеньем на стол и молча удалилась.

– Как ее найти? – спросил Эверлинг.

– Мы еще не соглашались! – возразил Джейлей.

– Но согласитесь! – уверенная в себе, ответила Селестина. – Я все объясню. Для начала вам надо избавиться от ошейников.

– И от клейма, – тихо добавил Эверлинг.

Все вздрогнули. Никто об этом даже не подумал, но Эверлинг был прав: если их поймают, клеймо обязательно найдут, а по нему сразу определят, кто они. Джодера коснулась места чуть выше сердца, как раз там, где каждому из них Ирмтон Пини выжигал C.C.[2]

– Боюсь спросить, каким образом мы будем это делать? – неохотно поинтересовался Джейлей, уже примерно представляя ответ.

Слышать этот ответ совершенно не хотелось, но Эверлинг жестоко произнес:

– Эванжелина выжжет.

– Что? – разом воскликнули Эванжелина и Джодера, но потом обе поняли, что это самый быстрый и верный способ избавиться от предательского знака, который выдал бы их с потрохами любому.

И они согласились.

Пока все пили чай, Селестина снова схватилась за бумагу и ручку, аккуратным почерком вывела два названия улиц и, достав карту Партума, начертила путь от ее дома к месту обитания Аланы и ее банды. Они находились в северной части города, и там Селестина большими буквами написала: «ВОРО́НЫ». Она отдала карту и записку Эверлингу.

Он, все прочитав, поднял одну бровь.

– Вороны?

– Название банды. Саму Алану называют Вороний глаз, – спокойно ответила Селестина.

– Почему? – Джейлей пересел с пола на диван.

– Когда увидите ее, то сразу поймете, – усмехнулась Селестина. – И да, лучше не злите Алану.

Герсий, молчавший до этого, вдруг вышел из