Пропавший мальчик, пропавшая девочка - Питер Страуб

— Кто? — шепотом спросил Джимбо у Марка.

— Ты что, не видел его? — Будто не веря своим ушам, Марк повернулся к Джимбо.

— Нет, но что-то произошло... — пожал плечами Джимбо.

— Ребята, — вновь заговорил мистер Шиллингтон, — вы только не подумайте про нас чего такого. — Его вытянутое худое лицо удивительно меняло цвет. Под скулами проступили красные пятна, а от глаз и вверх лицо побелело.

— Произошло, это точно, — сказал Марк.

— Нет, не произошло, — настаивал мистер Шиллингтон. Линда же будто ушла в себя, сморщив нос и озираясь по сторонам.

— Простите, — сказал Марк. — Это я не вам. — Он повернулся к Джимбо. — Ты правда не видел его между ними и дверью, спиной к нам?

Джимбо помотал головой.

— Марк, кроме нас двоих, здесь никого не было до того, как вы с другом сюда ввалились.

— Ладно, мы сейчас вывалимся, так что можете продолжать глазную хирургию, — сказал Марк. — Пошли, Джимбо.

Поразительно невинными взглядами Линда Тафт и Тэд Шиллингтон наблюдали, как Марк тянет за собой из кухни Джимбо. Когда ребята достигли двери, Марк толчком распахнул ее и вытащил Джимбо на задний дворик. Дверь с грохотом захлопнулась.

Джимбо расслышал слова Линды Тафт:

— Тебе не кажется, как-то странно пахнет, а?

Голосом чуть громче шепота Марк произнес:

— Он. Был. Там. Стоял у двери. Лицом к стене — так, чтобы я видел его спину.

— Ну, мне что-то такое показалось, — сказал Джимбо, все еще чувствуя себя так, словно он не вполне проснулся.

— Говори. Скажи мне, Джимбо. Я должен знать.

— Не знаю, что-то жуткое... И вроде как даже не вздохнуть было. А потом как бы потемнело, и... Миссис Тафт права, я тоже почувствовал какую-то вонь.

Марк кивал его словам в такт. Лицо его осунулось, глаза ввалились, и рот сжался в напряженную линию.

— Черт, я так надеялся, что ты тоже его видел.

Джимбо предложил другу идею, только что пришедшую в голову:

— Ну, тогда бы и они его увидели. Мистер Шиллингтон и миссис Тафт.

— Сомневаюсь, — покачал головой Марк. Легкая улыбка коснулась его губ и тут же угасла. — Но если б увидели, было бы интересно посмотреть на них. — Он мысленно взвесил эту вероятность. — Знаешь, я даже рад, что они не видели.

— А я рад, что я не видел, — сказал Джимбо.

— Он не хочет, чтоб ты его видел

— Кто?! Кто не хочет? — Вопрос Джимбо был очень похож на скорбный всхлип.

— Тот тип, что живет в доме! — Марк порывисто вцепился в руки Джимбо выше локтей и встряхнул, будто тряпичную куклу. Глаза его вдруг стали невероятно огромными и заметно темнее, чем обычно. — Это же очевидно. Он и есть причина смерти мамы. Понимаешь, что это значит?

Джимбо понимал, но предпочел рта не раскрывать.

— Это значит, что мы с тобой пойдем и выясним, кто этот сукин сын. Хочу посмотреть на его рожу. Вот что это значит. И больше никаких споров на эту тему, Джимбо, понял?

Джимбо понял, что Марк подловил его и теперь ему не отвертеться. Он принял и не оспорил самый невероятный аспект теории Марка Он купился на сумасбродную теорию друга в тот момент, когда поверил, что Марк видел кого-то в кухне, и теперь придется подыгрывать ему.

— И ты не боишься?

— Вряд ли что-то может случиться с нами, если мы пойдем туда днем

— Даже если он там, я, наверное, все равно не смогу увидеть его. — Джимбо нервно хихикнул. — А если скажу тебе «да пошел ты», ты ж все равно и без меня полезешь, так?

— Конечно полезу.

Джимбо глубоко вздохнул:

— Ну и когда же мы собираемся сотворить то, что я ни за что и никогда не собирался делать?

— Завтра с утра, — ответил Марк. — Хочу, чтоб у нас был большой запас времени.

Чем занимается народ в Миллхэйвене по воскресеньям в десять утра? Многие жители города, регулярно посещающие службы в церквях Святого Роберта или Горы Сион, успели вернуться домой, сменили рубашки и брюки — почти никто в Миллхэйвене больше не ходит в церковь в пиджаке — на футболки и шорты и теперь постригают лужайки либо что-то мастерят у верстаков. Кто-то едет в другой конец города навестить мать, отца, тетушек и дядюшек. Большинство женщин планируют угощение для родственников, которых через пару часов ждут в гости к обеду. Большинство мужчин подумывают о том, как лучше сложить угольные брикеты для приготовления барбекю, и гадают, не пора ли съездить в магазин за сочными свиными ребрышками. Кто-то смотрит Чарльза Озгуда в «Воскресном утре» по CBS, и добрая треть все еще в постели. Сотни мужчин и женщин делят свое время между чтением воскресного «Леджера» и поглощением завтрака Сотни других все еще почивают, и часть из них — в особенности те, что страдают избыточным весом, одышкой и неприятным запахом изо рта, — проснутся будто с похмелья. Любители утренних пробежек бегут по дорожкам парков и вдоль обочин; владельцы магазинов поднимают ставни на витринах; молодые пары пробуждаются на мятых простынях и обнимаются, щедро залитые лучами набирающего силу солнца.

В районе парка Шермана, бывшем Пигтауне, горничные меняют постельное белье в солидном отеле «Сент-Элвин». По дорожкам Миллхэйвенского загородного клуба рулят игроки в гольф и радуются при этом так, как могут радоваться только игроки в гольф. Бесшабашные дети носятся вокруг просторных общественных плавательных бассейнов в парках Хойт и Пуласки, где при температуре воздуха плюс шестьдесят восемь[22]вода пока еще слишком холодна для большинства купальщиков, независимо от того, насколько они молоды. Как-то раз июньским утром папочка привел нас в парк Хойт, и вода в бассейне была такой холодной, что губы у Филипа буквально посинели.

Единственным, кто еще спал на Сьюпериор-стрит, был Джеки Монэген: мучительное, со стонами, пробуждение предстояло ему лишь через пару часов. Марго Монэген ставит в духовку булочки с корицей. В доме номер 3324 Филип Андерхилл сидит на потертом и продавленном диване и будто бы делит свое внимание между развернутой на коленях газетой и орущим из телевизора напыщенно-важным евангелистом, одновременно размышляет о личности «убийцы из парка Шермана» и о том, сколько еще детей исчезнут, прежде чем его схватят. По соседству с домом погруженного в раздумья Филипа хрупкое спокойствие наполняет жилища Тафтов и Шиллингтонов. Тэд Шиллингтон вышел на задний двор и курит, лишь отчасти отдавая себе отчет, что в этот момент из окна кухни на него глядит жена. В точно такой же кухне через два дома к югу Линда Тафт убирает со стола после завтрака и сама себя шокирует, обнаружив в душе надежду, что мистера Хэнка Тафта внезапно хватит удар до того, как он зайдет на кухню и спросит, что сегодня на ланч.