Режим черной магии - Ким Харрисон

Я не могла дышать. Легкие горели, требуя воздуху, но невозможно было их раздвинуть. Я висела, зажатая между тогда и теперь, могла думать, но не могла действовать.

— Рэйчел! — крикнула Айви, и щеку мне обожгла оплеуха. — Очнись!

Затрещали стрекозиные крылья Дженкса, совсем рядом, дуновение воздуха охладило горящую щеку.

— Прекрати! — крикнул он. — Толку от этого битья никакого!

Меня леденил панический страх, но я не могла шевельнуться, парализованная и лишенная воздуха.

— Ты дала ей пробудить смертельные чары? — спросил Пирс ледяным голосом где-то совсем рядом.

— Они не были смертельными! — огрызнулась Айви. — Они уже прошли проверку на смертельный амулет. Что-то получилось неправильно!

— Их творил Каламак? Вот это, мню я, и было неправильным. Он такой же халтурщик, как его отец.

— Смотрите! — перебил их Дженкс. — Вот они, до сих пор у нее в руках!

У меня сердце рвалось из груди, лишенное воздуха. Чьи-то трясущиеся руки меня перевернули, чужие пальцы разжали мои, и меня пронзило болью. Стон, который я не могла испустить, скользнул мимо меня.

— Ты ей больно делаешь! — воскликнул Ник, добавляя фальши в действие.

— Пусть больно, лишь бы не задохнулась, — ответила ему Айви и тише добавила: — Рэйчел, прости меня.

Я сжимала пальцы, голова от боли раскалывалась. Боже, я умираю! Сейчас умру от каких-то кретинских эльфовских чар. Сломайте мне пальцы, сделайте хоть что-нибудь!

Резкий рывок за пальцы ударил кинжалом боли, но вроде бы ничего не сломали. Конский волос гладко выскользнул из руки.

Очень близко прозвучал встревоженный голос Ника:

— Все равно не дышит.

— Ты мне скажи что-нибудь, чего я не знаю, долбодятел! — прикрикнул на него Дженкс.

— Ударь ее снова! — предложил вор.

Слух туманился шумом, боль от нарушенного проклятием равновесия терялась за пыткой удушением. Думать я не могла, но ощутила, как покачнулась кровать, меня обняли руки, пахнущие угольной пылью, голова стукнулась о мужскую грудь.

— Прости меня, любезная ведьма, — услышала я, и меня прожгло линией.

Я ахнула — и эта непроизвольная реакция дала мне глоток воздуха. Он пах солнечным лугом. Подступила тошнота, сердце ударило, несильно, но дышать я не могла по-прежнему. Как-то мне удалось открыть глаза. Пирс меня обнимал, Айви беспомощно стояла, глядя красивыми черными глазами.

— Делайте же что-нибудь! — кричал Дженкс, летая совсем рядом.

Глаза у меня снова закрылись.

— Я и делаю что-нибудь, — ответил ему Пирс. — Она вдохнула.

Гладкие пальцы повернули меня за подбородок, я услышала голос Айви:

— Трент наложил на нее проклятие?

— Я его убью, — поклялся Дженкс. — Убью сына фейрийской шлюхи.

— Это не проклятие. Это неверно согласованное заклинание. Я сейчас его буду выжигать, — сказал Пирс.

Я снова дернулась — меня пробило уже более сильным импульсом энергии лей-линий. Я почти сделала второй вдох, но не дотянулась, и сердце колотилось, лишенное воздуха. Не выбраться мне. Трент победил. Сволочь, сукин сын.

— Она синеет, — шепотом сказал Ник. — Делайте же что-нибудь.

— Рэйчел! — крикнул Дженкс. — Дура-ведьма, что ты натворила!

Пирс дрожал от удивления:

— Бог ты мой! Сколько же энергии ты можешь держать в себе, любезная ведьма?

— Она ее наматывает, — сказала Айви. — Дай ей все, что можешь выдержать, и еще добавь.

И будто искрящийся свет пронзил меня насквозь. Пирс нырнул мне в душу, сквозь нее, через меня включаясь в линию и втягивая ее в себя. Мое тело выгнулось дугой, широко раскрыв глаза, судорожно вдыхая.

— Ты ее убиваешь! — крикнул Дженкс, и я упала на Пирса.

Руки задвигались, легкие расширились. До боли сильно вдыхая воздух, я закашлялась.

— Держи их! — крикнул Дженкс, и глаза у меня распахнулись как раз когда Айви бросилась вперед, подхватив Пирса и удерживая нас обоих прямо. Его руки все еще обхватывали меня, голова была рядом с моей. Он пыхтел, раскрыв губы, сморщив лоб гримасой боли. Резко и неглубоко было его дыхание, и я ощущала его на себе, вдохи и выдохи.

— Клянусь… — выдохнул он, — ты солидные порции линии способна держать.

Я шевельнулась, и он открыл глаза, нашел меня взглядом. Что-то снова во мне прозвенело, изощренное до боли. И я поняла, что это, хотя пыталась сделать вид, что этого не существует. И я улыбнулась, слабая, как котенок, покоясь в его объятиях.

— Привет, — сказала я шепотом, чтобы не закашляться, вся сосредоточившись на слабых, но равномерных дыхательных движениях.

— Сама привет, — ответил он, и фраза современного жаргона странно прозвучала при его акценте. И Дженкс оказался рядом, рассыпая в тревожном страхе зеленую пыльцу.

— Рэйч, как ты? — спросил пикси озабоченно. — Это было проклятие? Трент пытался тебя убить?

— Похоже на то, — ответила я, клянясь про себя при следующей встрече засунуть ему в глотку лошадиную скребницу.