Огонь и сера - Дуглас Престон

Комнату для допросов спроектировал гений. Здесь, как нигде в городе, можно было курить и не бояться ареста, отчего шлакоблочные стены покрывал грязно-коричневатый налет. У детективов из Полис-плаза имелся пунктик: сохранять его как часть антуража. Мертвый, затхлый воздух наводил на мысли о припрятанном где-то в помещении трупе, а старый-престарый линолеум занял бы достойное место в какой-нибудь лавке древностей.

За засаленным металлическим столом сидел Баллард. Ему даже не дали переодеться. Глаза Балларда налились кровью. Напротив устроился Пендергаст, а позади, у двери, встал д'Агоста. Обязательный с недавних пор гражданский наблюдатель снимал все на камеру; сосущее чувство под ложечкой он глушил полной готовностью выполнить все, что скажут. Ждали адвоката, застрявшего где-то в пробке.

Открылась дверь, и вошла капитан Хейворд. Температура в помещении резко упала градусов на шесть. Капитан взглянула на Пендергаста, затем на д'Агосту и знаком велела следовать за ней.

Втроем они прошли по коридору в пустой кабинет. Капитан пропустила вперед д'Агосту и фэбээровца.

– Признавайтесь, кто устроил этот цирк? – спросила она, закрыв за собой дверь.

– К несчастью, – ответил Пендергаст, – иного способа не было.

– Да ладно вам! Вы продумали спектакль от начала и до конца. Вы привели за собой армию журналистов – от самого порта, и теперь все они стоят у нашего здания. А ведь такого балагана я и боялась.

– Капитан, – спокойно произнес Пендергаст, – уверяю, Баллард не оставил нам выбора. В какой-то момент мне показалось, что придется надеть на него наручники.

– Вам следовало согласовать все с его адвокатом, чтобы клиент не чувствовал себя затравленным зверем.

– Был шанс, что Баллард сбежит из страны, предупреди мы его напрямую.

– Я капитан полиции Нью-Йорка! – зашипела Хейворд. – И делом руковожу я. Баллард не подозреваемый, никто не смеет обращаться с ним таким образом. – Она резко развернулась к д'Агосте: – Поручаю допрос вам, сержант. А специальный агент Пендергаст встанет в сторонке и будет помалкивать. Он и так уже натворил дел.

– Как пожелаете, – произнес фэбээровец в спину Хейворд.

Как только они вернулись в комнату для допросов, Баллард вскочил.

– Ты еще ответишь! – прорычал он, ткнув пальцем в сторону Пендергаста. – Вы оба ответите. Ты и твой сраный жирный подпевала.

– Успели заснять? – обратилась Хейворд к гражданскому наблюдателю.

– Да, мэм. Я включил камеру, как только они прибыли.

Хейворд кивнула, а зрачки Балларда сузились до размеров дырочек от укола булавкой.

Наступившую тишину нарушил наконец стук в дверь.

– Войдите.

Полицейский впустил седого человека в темно-сером пальто, с серыми же глазами и короткой стрижкой. Вошедший довольно мило улыбнулся собравшимся, а д'Агоста заметил, как под рубашкой у полицейского блеснул крестик. «Похоже, не все миньоны Хейворд усекли, что наша капитан в дьявола не верит».

– Наконец-то! – взревел Баллард. – Господи Иисусе, Жорж, я звонил тебе сорок минут назад. Вытащи меня отсюда, к чертям собачьим!

Адвокат невозмутимо поздоровался с Баллардом, словно встретил его на вечеринке. Затем юрист пожал руку Пендергасту.

– Жорж Маршан, «Маршан и Куизлинг». Мистер Баллард – мой клиент, – пропел соловьем защитник, в то время как его глаза пробежались по значкам Хейворд и д'Агосты.

– Это мой коллега, сержант д'Агоста, – в свою очередь, сказал Пендергаст.

– Как поживаете? – спросил Маршан. В полной тишине он обвел комнату холодным взглядом. – Могу я увидеть повестку?

Пендергаст вручил адвокату копию, которую тот внимательно изучил.

– Это ваш экземпляр, – пояснила Хейворд бесстрастным голосом.

– Спасибо. А теперь разрешите поинтересоваться, почему данное мероприятие не проходит в офисе или на яхте моего клиента, где ему было бы намного удобнее?

Спрашивал адвокат всех сразу, но Хейворд кивнула д'Агосте.

– Прежде я поступил именно так: пришел к мистеру Балларду в клуб, но он отказался сотрудничать. А сейчас я расценил его действия как намек на шантаж. Мистер Баллард явно собирался покинуть страну, однако информация, которой он обладает, для нас совершенно необходима.

– Он подозреваемый?

– Нет, важный свидетель.

– Так. А этот... намек на шантаж – в чем конкретно он состоял?

– Это чертово... – начал Баллард, но адвокат оборвал его взмахом руки.

– Это произошло в моем присутствии, – вступил Пендергаст. – И как раз перед вашим приходом мистер Баллард изволил угрожать во второй раз, что и было записано на пленку.

– Ты проклятый лжец...

– Ни слова, мистер Баллард. По-моему, вы уже достаточно высказались.

– Ради Бога, Жорж, они...

– Ти-хо, – неожиданно твердо произнес адвокат.

Баллард умолк.

– Мой клиент, – продолжил Маршан, – стремится к содействию. И вот как мы поступим. Сначала вы задаете вопрос. Затем, если нужно, мы с моим клиентом совещаемся в коридоре, и он дает ответ. Согласны?

– Согласны, – сказала Хейворд. – Примите у него присягу.

Мыча, под надзором гражданского наблюдателя, Баллард принес присягу и, закончив, накинулся на Маршана:

– Проклятие, Жорж, ты что, заодно с ними?!

– Нам нужно посоветоваться.

Маршан вывел Балларда в коридор. Спустя минуту они вернулись.

– Первый вопрос, – сказал адвокат.

Д'Агоста заглянул в записи и самым нудным, бесцветным голосом, которому научился в полиции, произнес:

– Мистер Баллард, шестнадцатого октября в два часа две минуты вам звонил Джереми Гроув. Вы разговаривали в течение сорока двух минут. О чем? Пожалуйста, с самого начала.