Против лома нет вампира - Галина Гончарова

А вот что произошло, когда Даниэль пил из меня кровь.

Я попыталась припомнить свои ощущения. Было такое ощущение, что вампир пил не кровь, а что-то еще. Тот огонь, который горел внутри меня. Но с чего бы так? Ладно, об этом я сейчас его расспрошу.

Ну а вся остальная ночь вполне в рамках логики. Больше для меня ничего непонятного нету.

А вот кому звонил вампир? Что это за «звонок другу»? И что нам делать дальше?

Я могла предложить только один выход.

Устроить в клубе пожар, подогнать цистерну со святой водой и залить все к вампирской матери. До полного растворения всех клыкастых. Или хотя бы все там освятить. Оплатить анонимно обряд — и пусть добрый дядечка с крестом пройдется вокруг клуба. Только это не поможет. Как я поняла, священник должен быть верующий. А не торгующий своими молитвами. И второе — вампиры так просто не будут спать и ждать. Нет, так просто их не угробишь. А вот как?

Расспрашиваем Даниэля.

А вообще, какие у меня планы?

А простые. Мне надо разобраться с Дюшкой, прежде чем он меня прикончит. И на этом благородном пути меня устроят любые средства. Купить, убить, напугать до медвежьей болезни — мне все сойдет. Лишь бы я и мои родные остались целы.

Я и мои родные…

Катька!

А про нее-то я и забыла. Хотя после такой ночки и свое имя забудешь.

Интересно, что стало с моей подругой? Может, из-за нашего побега, Дюшка не нашел времени ей заняться и у меня есть шанс ее вызволить? Человеком, а не вампиром.

Хорошо бы.

Но что-то подсказывало, что я хочу слишком многого.

* * *

В комнату я шла не слишком охотно. Вампир постарается опять уложить меня в постель, чтобы я отдохнула, да и допросы — это не мой стиль, но выбора все равно не было. Даниэль ждал меня в комнате с чашкой чего-то горячего и красного.

— Кровь невинных жертв?

— Исключительно виноватых.

— А они шею мыли перед употреблением?

— И даже уши. Пей, давай, и без дискуссий.

Я сделала глоток и сморщилась.

— Гранатовый сок с медом? Фу!

— Зато полезно. Ты потеряла много крови и бегала зимой без теплой одежды. Пей и ложись в кровать, а я принесу тебе обед. Или завтрак?

— Вампир-кулинар?

Я тут же выругала себя за гадский язык, но было поздно. Доброжелательность в глазах вампира сменилась не то чтобы злостью, но желанием отплатить. Я обидела его — и он желал того же в отношении меня. Но сдержался.

— Примерно так. А что тебя не устраивает?

Стоило извиниться. Или попробовать извиниться. Зачем мне портить отношения с существом, от которого зависит жизнь моих родных, да и моя в первую очередь.

— Я ничего не знаю о вампирах, так что прими это как дань моему любопытству. А вы едите что-нибудь кроме крови?

— Нет. Но я хорошо готовил… раньше.

— Извини.

Теперь в серых глазах не было холода. Было смирение. Даниэль знал, что неосторожными вопросами я могу причинить ему боль, но смирился с этим, как с неизбежным злом. Я мысленно пообещала себе, что буду осторожна. Но когда мне это удавалось?

— Ничего. Все в порядке. Я уже давно вампир. Я привык.

— Давно — это сколько?

— Около трехсот лет.

— Триста лет? Жесть!

— Это не самый большой срок. Моему создателю около девятисот. А вампиры Совета не бывают моложе двух-трех тысячелетий.

— Это круто.

— Не круче того, что с нами было вчера. Юля, ты не могла бы рассказать, как вы с подругой попали в клуб?

Ну да. Самому рассказать что-нибудь — это нет. А вот с меня получить информацию — «не могла бы ты…» Козе понятно, что если я сейчас не исповедаюсь, дальнейшая беседа у нас не сложится. А мне-то позарез надо узнать о вампирах. А не получится ли так, что я выложу карты на стол, а Даниэль — нет? А что — есть выбор?

Я вздохнула и начала рассказывать. Вампир слушал, не перебивая вопросами. А когда я закончила, отчетливо вздохнул.

— Юля, у тебя серьезные проблемы.

— Знаю, — мне пришла в голову хорошая идея. Не знаю примет ли ее вампир, но так мне надо меньше следить за собой. И допрос пройдет полегче, как бы под личиной дружеской беседы. — Я отлично знаю, что все очень серьезно, но пока не могу осознать — насколько. Слушай, а ты мне можешь просто рассказать о вампирах? Что, как, зачем, почему, отчего… Ну, чтобы я знала, куда именно вляпалась! А вопросы я буду задавать по ходу дела. Хорошо?

Даниэль пожал плечами и повернулся к электроплитке.

— Хорошо. Начнем с простого. Что ты знаешь о вампирах?

— Граф Дракула. Книга и фильм. Немного легенд, немного фильмов ужасов.

— Легенды и фильмы затрагивать не будем. Разносом сплетен я не занимаюсь. Да и реальной информации там попросту нет. Итак! Граф Дракула. Признаюсь честно — брехня безбожная. То есть Влад Цепеш действительно существовал, но вампиром он попросту не был. Он знал о нашем существовании, договаривался с нами, но сам вампиром стать не хотел. Богобоязненный был человек.

— А ты что — тогда уже родился?

— Друг рассказал. Он как раз там был в это время.

— В роли турецкого султана?

— Ты слушать будешь — или перебивать?

Я послушно заткнулась. Не скажешь же — я «тебя нарочно сбиваю, чтобы проверить, врешь ты мне — или говоришь правду».

— Господин Стокер поиздевался над Трансильванией совершенно зря. Просто в силу английского презрения ко всем остальным народам. На самом деле все, что он описал в своем знаменитом «Дракуле», происходило в Англии. И даже не слишком далеко от Лондона. Только если бы он правду написал, его бы настоящий прообраз Дракулы в порошок стер. А Лондон впал бы в истерику. Массово. Во главе с королем и королевой. Почему возникла эта книга? Мы поняли, что мир стремительно меняется — и нам надо будет как-нибудь и когда-нибудь легализоваться в нем. Для начала нужен был хороший пиар, и господин Стокер отлично справился. До его книги нас просто убивали. Теперь при слове «вампир» половина людей постарается убежать, а вторая половина либо захочет вечной жизни, либо попробует взять интервью.

— Значит, я живу в третьей половине.

Я прикинула, что лично я сделала при вида вампира. М-да. Сперва бедного Дюшку полностью обхамили. Потом окатили святой водой (жаль, слишком мало водички было, знала бы — ведро в клуб притащила). Потом еще раз обхамили. А на закуску его еще и пнули в самое нежное место. Но в последнем он был виноват сам. Кто его просил трясти меня как грушу? Я вообще-то в колено целилась, кажется…

М-да, с меня мистер Стокер свою героиню не списал бы это точно. Представляю, как это выглядело бы на практике!