Дочь дыма и костей - Лэйни Тейлор

Вампирша Светла вмиг разучилась дышать.

На пересечении переулка с Карловой улицей группка туристов застыла в изумлении. Из открытых ртов выпадали жвачки. Каз, в цилиндре, с зажатой под мышкой тростью, вдруг узрел, что его бывшая девушка висит в воздухе.

По правде говоря, особо он не удивился. В Кэроу было нечто, порождающее исключительное легковерие. Вещи, которые казались абсолютно невероятными, когда речь шла о других людях, в отношении Кэроу были не такими уж противоестественными. Она летает? Почему бы и нет!

Каз почувствовал не удивление, а ревность. Да, Кэроу летала, но не одна. Она была с мужчиной, невероятную красоту которого вынужден был признать даже Каз — он всегда заявлял, что привлекательность другого мужчины признают только «голубые». А здесь с красотой определенно перестарались.

«Отвратительно», — мысленно вынес вердикт Каз, скрестив на груди руки.

То, что делали эти двое, трудно было назвать полетом. Повиснув на уровне крыши дома, они медленно двигались по кругу и сверлили друг друга глазами. Между ними явственно ощущалось напряжение.

Затем Кэроу набросилась на парня, и настроение у Каза улучшилось.

Позже он заявит, что воздушное шоу входило в его программу, и сделает рекордные сборы. Назвав Кэроу своей девушкой, он приведет в бешенство Светлу, которая гордо удалится домой, чтобы взглянуть в зеркало на брови — все еще толстые, как гусеницы. А пока они, разинув рты, глазели на двух прекрасных созданий, завязавших драку в воздухе между пражских крыш.

По крайней мере, Кэроу точно дралась. Ее противник только уворачивался, ловко и грациозно, проявляя при этом нечто вроде… кротости?.. Он уклонялся от нее и вздрагивал словно от удара даже в те мгновения, когда она и не прикасалась к нему.

Так продолжалось несколько минут, толпа зевак росла. Когда Кэроу в очередной раз пошла в наступление, парень умудрился ухватить ее за руки, и она выронила нож, который после довольно долгого полета вонзился острием в щель между булыжниками мостовой. Все это выглядело странно: парень прижал ее ладони друг к другу. Она сопротивлялась, но он, несомненно, был намного сильнее и без труда удерживал ее руки, как бы принуждая возносить молитву.

Он говорил ей что-то, и его речь, обрывки которой доносились до наблюдателей, казалась чужестранной и богатой интонациями, грубой и как будто… звериной. Слушая его, она мало-помалу успокоилась. На Староместской площади колокола Тынского храма отзвонили девять, и, когда последний удар отозвался эхом в тишине, он отпустил ее и отпрянул назад, напряженный и сосредоточенный, словно только что освободил из клетки дикого зверя и не знает, кинется ли тот на него.

Кэроу не кинулась. Она полетела прочь. Медленно перемещалась в воздухе, подогнув стройные ноги, взмахивала руками, будто стараясь удержаться на плаву. Ее движение было таким легким, таким… возможным, что кое-кто из туристов осторожно попробовал воздух руками — а вдруг они попали в какое-то место, где у людей появляется способность летать?

А затем, едва зеваки начали привыкать к невиданному зрелищу — парящим в небе синеволосой девушке и черноволосому мужчине, словно исполняющим блистательный танец, — как девушка сделала неожиданный выпад. Мужчина прогнулся и начал падать, тщетно стараясь удержаться в воздухе.

Наконец он обмяк, голова откинулась назад, и в россыпи искр, похожих на хвост кометы, его понесло к земле.