Семья Рэдли - Мэтт Хейг

Роуэн слишком потрясен инцидентом с Евой, чтобы сидеть дома.

Сколько у него времени?

Успеет ли он набраться недюжинной смелости, необходимой для того, чтобы рассказать ей о своих чувствах?

Когда она узнает, что он — чудовище?

Шагая по главной улице, Роуэн быстро устает, потому что из-за облаков выглядывает солнце. Яркое, беспощадное, на него невозможно смотреть — так же, как и правде в глаза. Но Роуэн упрямо идет дальше. У него начинает зудеть кожа, дрожат колени. Он вдруг вспоминает, что не намазался кремом как следует, и понимает, что нужно вернуться домой. Вместо этого он переходит дорогу и усаживается на частично затененную лавочку напротив памятника погибшим на войне. Он смотрит на высеченные на камне слова: «ПАВШИМ С ЧЕСТЬЮ». Роуэн задумывается о том, что происходит с вампирами после смерти. Есть ли на том свете такое место, где кровопийцы сидят рядом с героями? Он уже собирается уходить, как вдруг слышит шаги за спиной, а потом голос, который он любит больше всего на свете.

— Роуэн?

Он оборачивается. Ева покинула свое укрытие — автобусную остановку — и теперь приближается к нему.

Как всегда, под ее взглядом Роуэн чувствует себя неловко. Убожеством перед лицом совершенства.

Она садится рядом. Какое-то время они не произносят ни слова, и Роуэн всерьез задается вопросом, не слышно ли ей, как колотится его сердце.

— Прошу прощения, — говорит она после долгого молчания. — За отца. Он просто… — Ева замолкает. Роуэн догадывается о ее внутренней борьбе. Наконец она продолжает: — Два года назад пропала моя мама. До того, как мы сюда приехали. Как в воду канула. Мы не знаем, что с ней случилось. Не знаем, жива ли она вообще.

— Я не знал. Мне очень жаль.

— Ну, я, честно говоря, об этом особо не распространяюсь.

— Конечно. Это же больно, наверное, — говорит Роуэн.

— Вот поэтому отец так себя и ведет. Он до сих пор не смирился. Понимаешь, мы к этому по-разному относимся. Он погрязает в паранойе, я же стараюсь быть веселой. И встречаюсь со всякими идиотами.

Она смотрит на Роуэна и думает, что зря раньше воспринимала его лишь как странного брата Клары. Оказывается, так приятно сидеть с ним рядом на скамейке, разговаривать. Словно он будит в ней что-то. Она давно не чувствовала себя так непринужденно.

— Слушай, Роуэн, если ты хочешь мне что-то сказать или спросить, не стесняйся. Все нормально.

Она хочет услышать то, что и так уже знает, и от Клары, и от самого Роуэна, который бормочет ее имя каждый раз, когда засыпает на уроке.

Солнце прячется за облаком. Тень становится глубже. Роуэн понимает: ему выпал тот самый шанс, которого он ждал с тех пор, как услышал Евин смех, когда она в первый же день села в автобусе рядом с Кларой.

— Ну, в общем… — Во рту у Роуэна пересохло. Он вспоминает Уилла, как тому легко быть самим собой. Вот бы превратиться в него на ближайшие несколько секунд, чтобы договорить начатую фразу. — Я… Я… правда считаю, что ты… я хочу сказать, что… ну, я думаю, ты… я никогда еще не встречал такой, как ты… тебе все равно, что о тебе подумают… и… я просто… когда тебя рядом нет, а это, понятное дело, почти всегда так, я постоянно думаю о тебе и…

Ева отворачивается от него. Она считает меня придурком. Но тут он видит, что ее отвлекло.