Страсть Клеопатры - Энн Райс

Она не знала ответов ни на один из этих вопросов и очень сомневалась, что отыщет их хоть когда-нибудь. Более того – она даже надеялась, что ей не придется этого узнать никогда. Потому что в противном случае это означало бы, что она снова встретится с этим дьявольским существом.

Однако на сегодняшний день у нее не было другого выхода, кроме как поддерживать веру Алекса в то, что эта женщина погибла в пламени взрыва. И тем самым помочь сохранить ему надежду, что однажды в нем вновь вспыхнет такая же страсть, но уже к женщине с добрым сердцем и чистыми помыслами.

* * *

Настроение Алекса, похоже, улучшилось, когда они вышли из отеля на оживленную улицу. Он вынул из карманчика жилета свои серебряные часы на цепочке и уточнил время.

– От отца по-прежнему нет вестей, и мы до сих пор не знаем, приедет ли он на наше торжество, – сказал Алекс.

Сказано это было с теплой интонацией – «наше торжество». Выходит, он устраивал все это не просто из самоотверженного чувство долга, не из желания сохранить свое лицо. Это приободрило ее.

– Думаю, мой отец очень тоскует по вашему отцу и просто хочет некоторое время побыть один, – произнес Алекс, и в его голосе прозвучала грусть.

– Разумеется, – ответила Джулия. – Но я все же не теряю надежды, что Эллиот вернется. Я думаю, что по крайней мере он рассматривает такой вариант, а вы, надеюсь, в своих письмах будете подталкивать его к такому решению.

– Обязательно буду. Разыскать его было довольно непросто. Похоже, он долго не засиживается на одном месте. После нашего отъезда он совсем недолго оставался в Каире. Подозреваю, что телеграмма, которую я отправил ему туда, его уже не застала. В конце концов мне все же удалось найти его в одном из его любимых отелей в Риме. Он телеграфировал мне, что в течение недели отправится в Монте-Карло. Я отправил ему туда довольно обстоятельное письмо, но ответа до сих пор нет. Остается только надеяться, что он его все-таки получил. Должен признаться, что я немного переживаю за него: постоянно идут разговоры о приближающейся войне, а он находится за границей.

– С другой стороны, моя матушка вне себя от радостного возбуждения, – продолжал он, – она на днях вернулась из Парижа. Мне кажется, что она уже много лет не проводила в нашем загородном поместье столько времени. И когда она закончит свои приготовления, весь Йоркшир будет восторженно приветствовать вашу счастливую помолвку с мистером Реджиналдом Рамзи.

– Это очень мило, что вы с ней взяли на себя все эти хлопоты, – сказала Джулия. – Я действительно тронута, Алекс.

– Рассматривайте это как проблески моей новой впечатлительной натуры.

Он учтиво и с изяществом поцеловал ее в щеку.

– А где же роллс-ройс? – удивленно спросил он. – Разве Эдвард не отвезет вас?

– О, я решила прогуляться пешком.

– Боже мой, это же очень далеко. Если хотите, я провожу вас домой.

– Нет, я в самом деле хочу пройтись в одиночестве.

«Потому что теперь я могу идти и идти вперед хоть на край света, без страха и усталости. Совсем как ваш отец, который, наверное, тоже сейчас меряет версты пешком по Европе».

– Что ж, тогда ладно, – отозвался он.

– Мне было очень приятно вновь увидеться с вами, Алекс, – сказала она. – И я не хотела вас обидеть, когда отметила, что вы также несколько изменились.

Он протянул руку и снял с нее очки, так что теперь ее пронзительно-синие глаза мог видеть каждый. Аккуратно сложив очки, он осторожно вложил их ей в ладонь.

– Это чувство у нас взаимно, Джулия.

Она ушла, держа очки в руке и решив их пока больше не надевать.