Белая ведьма, черные чары - Ким Харрисон

Очень надеюсь.

Я поднялась и глянула на будильник. Меньше чем через час мне надо встретиться с Маршалом у него дома, и оттуда мы поедем к маме — так оно больше будет похоже на свидание. Придумать предлог для визита на чердак будет нелегко, но Маршал может помочь. Спрашивать об учебнике у мамы мне не хотелось: в тот первый раз, когда я им воспользовалась, я влипла в крупные неприятности с ОВ.

Держа руки на талии, я рассматривала то, что вижу редко — собственный шкаф изнутри. Глядя на раскиданные туфли и ботинки, я невольно припомнила, как Тритон завладела моим телом и в поисках утраченных воспоминаний все вывернула из шкафа. Почему-то занервничав, я вытащила коробку и принялась аккуратно складывать в нее обувь.

Дженкс поднялся в воздух, вытянутыми ногами касаясь крышки комода. Лицо у него от тревоги приняло напряженное выражение:

— А зачем тебе вообще снабжать его телом? Ты даже не знаешь, что ему здесь понадобилось. Как это Форд его не спросил? А? Он за нами шпионил!

Удивляясь, с чего он это взял, я подняла голову.

— Дженкс, он умер сто лет назад. С какой стати ему за нами шпионить?

Я фыркнула, выстраивая оставшиеся ботинки в рядок.

— А если не шпионить, то что он здесь забыл? — спросил Дженкс, воинственно скрестив руки.

Упершись одной рукой в бок, я эмоционально взмахнула другой.

— Не знаю я! Может, он здесь потому, что один раз я ему помогла, и он надеется, что помогу и во второй. Это наша работа, как тебе известно. Да что с тобой, Дженкс! Ты весь вечер собачишься.

Пикси вздохнул, крылья замерли клочком радужного шелка.

— Мне это не нравится, — сказал он. — Он целый год за нами подглядывал. С телефоном твоим химичил.

— Он хотел дать о себе знать.

Колыхнулся воздух, в церковном зале эхом отдались шаги Айви.

— Айви? — громко позвал Дженкс и метнулся за дверь.

Заслышав Айви, я поскорей побросала в шкаф оставшуюся обувь, чтобы успеть его закрыть, пока Айви не предложила мне свою помощь. Мысленно вернувшись к тому давнему солнцестоянию, я пыталась припомнить чары. Помню, Робби прихватил нашу редкую красно-белую чашу-тигель, когда мы убегали с Фаунтейн-сквер. Но я не знала, что он с ней сделал потом, до того, как мы с Пирсом отправились в дом к вампиру спасать ту девчушку. К тому времени, как я смогла встать на ноги, кухня была прибрана, и я решила, что папины лей-линейные принадлежности отправились обратно на чердак. Книжку я с тех пор не видела. Мама ничего толком мне тогда не сказала, но вполне в ее духе запрятать все подальше, чтобы я не вздумала еще раз вызывать души из чистилища. Тем более что вызвать я собиралась дух своего отца, а не молодого человека, обвиненного в колдовстве и похороненного живым в середине девятнадцатого века.

Мимо двери мелькнули тень Айви, искорка Дженкса и его испуганный шепоток у нее над плечом.

— Айви, привет! — крикнула я, пинком отправляя в шкаф последнюю туфлю и задвигая дверь. Зная, как она не любит сюрпризы, я добавила: — На кухне Форд.

Из комнаты Айви донеслось занятое:

— Привет, Рэйчел, — а следом, под глухой стук: — Отстань, Дженкс. Куда подевался мой меч?

Я подняла брови. Пнув тапочки под кровать, я вышла в коридор.

— Ты его оставила на лестнице на колокольне, когда чистила в последний раз. — Я помолчала, слушая, как Дженкс ей на меня наговаривает. — А что случилось?

Айви уже была на полпути обратно в святилище — длинный плащ развевается за спиной, ботинки целеустремленно топают по полу. Дженкс летел перед ней спиной вперед, рассыпая золотые искры. Терпеть не могу, когда он так мечется передо мной, и судя по скованным движениям рук Айви, она мое отношение разделяла.

— Привидение, Айви! — верещал он. — Рэйчел его в детстве вызвала, и оно вернулось!

Прислонившись к двери и сложив па груди руки, я уточнила:

— Мне было восемнадцать. Не такое уж детство.

Цвет искр сменился на серебряный.

— И он к ней неравнодушен, — добавил Дженкс.

Ой, бога ради, подумала я, теряя их из виду в темной прихожей — только Дженкс светился.

— Похотливый призрак? — с чуть заметной усмешкой спросила Айви.

Я сердито прищурилась.

— Ничего смешного, — возмутился Дженкс.

— Он не похотливый! — громко сказала я, скорее стыдясь за Дженкса, чем что-либо еще. Пирс, наверное, каждое слово слышит. — Он очень славный.

Но глаза у меня затуманились воспоминанием: непроглядная чернота глаз Пирса, пробравшая меня дрожь, когда он поцеловал меня на крыльце, готовый идти сражаться со злодеем-вампиром. Он думал, что ему удастся удержать меня позади.

Я улыбнулась, вспоминая тогдашнюю мою неопытность в сфере чувств. Мне было восемнадцать, и я полностью подпала под обаяние колдуна с озорными глазами. Но это был поворотный момент в моей жизни. Мы с Пирсом вместе спасли девочку от вампира-педофила — того самого вампира, который закопал его живым два столетия назад. Мне это казалось очень справедливым. Я думала, что этого акта правосудия будет достаточно для успокоения души Пирса, но, как теперь оказалось, его не хватило.

В ту ночь я впервые чувствовала себя по-настоящему живой — от адреналина и эндорфинов мое тело, еще не до конца поборовшее болезнь, как будто пришло… в нормальное состояние. Тогда я и поняла, что пойду на любой риск, лишь бы чувствовать себя так же — и чаше всего мне это удавалось.

Тонкий силуэт Айви как будто двинулся ко мне в темном церковном зале; следом за ней, вопросительно галдя, рванулись пикси. В руке она держала меч в ножнах, и меня пронзила тревога.

— Зачем тебе меч? — спросила я и внезапно похолодела. Она ездила на катер. Она что-то узнала и собралась по следу — с холодной сталью, до рассвета. Блин. — Ты была на катере?

Идеальный овал ее лица остался безмятежным, но от напряжения в ее походке у меня живот свело.

— Да, — сказала Айви. — Но пока не знаю, кто еще там был, если ты об этом спрашиваешь. У тебя сегодня разве нет свидания с Маршалом?

— Это не свидание, — возразила я, не обращая внимания на порхающего рядом Дженкса и его огорченные искры. — Он меня спасает от не в меру заботливой матушки. А зачем тебе меч, если ты не знаешь, кто там был?

— Да на фиг твой меч, Айви! — завопил Дженкс, и я не удивилась, что его детишки предпочли поспешно ретироваться к потолку, перешептываясь среди темных балок. — Это серьезно! Он месяцами здесь слоняется! Меняет ей рингтоны и пугает мою кошку! Шпионит за нами!

— Пирс не шпионит за нами. Господи, Дженкс, приди в себя! — воскликнула я. Айви вышла из своей комнаты с мечом, тряпкой и порошком для чистки металла. — Айви, если я пропущу ужин у мамы, ничего страшного не произойдет. Хочешь, устроим девичник? — спросила я, глядя на клинок.