Игры Эн Ро Гримм - Софья Валерьевна Ролдугина

– Похмелье? – промелькнула мгновенная догадка.

– Вероятно, – с трудом кивнул Сирил и снова накинул капюшон, прячась от света. – Я раньше никогда не пил, поэтому сложно сказать. Тебе видней.

– А у меня похмелье почему-то бывает редко, – брякнул Джек. – Собственно, почти никогда.

Сирил ответил жгучим взглядом из-под капюшона.

– Я тебя ненавижу.

– Рад, что хоть что-то остаётся неизменным! Слушай, а это точно ничего, что я здесь сижу, и, э-э…

Всё врождённое красноречие куда-то разом подевалось. Колени были ватными, и вряд ли из-за пары глотков вина, а злополучная ветчина исчезала с космической скоростью – от волнения голод на него нападал всегда звериный.

Сирил опалил его ещё одним мрачным взглядом, но потом соизволил снизойти до объяснения:

– Я не настолько тебя ненавижу, чтобы устраивать драку под носом хозяйки «Доброй келпи». Но буду очень благодарен, если ты начнёшь говорить хотя бы на полтона потише… и сядешь уже нормально.

Джек резко сдвинул колени и выпрямил спину, как институтка. Ему стало смешно. За исключением испепеляющих взглядов, общение шло на удивление мирно и непринуждённо, куда дружелюбнее, чем сулило расставание на арене перед началом Игр. Пожалуй, они сейчас напоминали… нет, не приятелей, конечно, а старых университетских соперников, которые спустя несколько лет встретились на первой серьёзной работе, где оценки и одобрение профессоров уже не имеют такого значения.

– И как тебе, м-м, живётся на землях Эн Ро Гримм? – наконец спросил Джек то, что действительно хотел.

И придвинулся к Сирилу чуть ближе.

…от него пахло мылом, но не лавандовым, как в лавке брадобрея, а цветочно-травяным. А ещё чистотой, юностью – и тем самым миром, дорога в который была уже закрыта.

Тем миром, откуда Джек удрал при первой же возможности; где остались могилы отца и матери, уже-не-родной дом, сводные сёстры, задавака-мачеха, полузабытые друзья, семейная библиотека, крепкий кофе в одноразовых стаканчиках, случайные подработки и поезда, на которых не спрашивали билет.

В горле встал комок.

Сирил поначалу явно был не в настроении отвечать, но, видимо, разглядел в лице собеседника нечто такое, что передумал.

И поморщился:

– Ну, здесь нет одноразовых бритв. И очень странные трусы. А в остальном терпимо.

От неожиданности Джек чуть не расхохотался, но потом вспомнил про похмелье – и глухо раскашлялся в кулак.

«Интересно, если я спрошу, как он решил проблему с нижним бельём, это будет домогательство или просто идиотизм?»

Наверное, он неосознанно придвинулся слишком близко, потому что Сирил отъехал по лавке примерно на ладонь и демонстративно потянулся за парой ягод клюквы с блюда. На бледном лице – верней, на той его части, которую можно было разглядеть под капюшоном – проступил слабый румянец.

Повисла неловкая пауза.

– Что ты делал, когда я убежал, задрав хвост? – поинтересовался Джек нарочито беспечно. И тоже сцапал несколько ягод – ему досталась облепиха, пачкающая пальцы оранжевым липким соком, и черника. – Куда тебя забросило?

Сирил расслабился.

– В город немного южнее, в Полог, – ответил он негромко. – Сперва я немного освоился, потом закрыл пару квестов. В последнем получил компас, который указывает на то, что я ищу…

– Оу. Я так тронут.

– Я искал то, что нужно, чтобы победить в Игре, – сухо уточнил Сирил. – Думаю, тут где-то поблизости один из ключей. Завтра разберусь… А что делал ты? Тебя отправили сюда раньше всех, – добавил он с вызовом.

Джек смутился.

«Ну, если коротко, то постоянно лажал».

– Да ничего особенного, – с нарочитой небрежностью откликнулся он. – Так, месяц побегал в лисьей шкуре, потому что не знал, как превратиться назад. Потом меня чуть не сожрал великан, а когда я от него сбежал, то меня прокляли.

Сирил вздрогнул, и зрачки у него расширились.

– Расскажи подробнее про проклятие. Я… – он запнулся и быстро придвинул к себе чашку с чаем. – Я хочу знать, чего опасаться. Просто обмен информацией.

Джек сильно сомневался, что так вляпаться мог кто-то кроме него самого, но всё-таки рассказал о купце, а заодно и припомнил предостережения Авы насчёт предыдущего поколения игроков. Сирил слушал, растерянно кивая и изредка морщась; он по-настоящему заинтересовался, только когда увидел сам злополучный контракт. Повертел его, мельком глянул на карту, дважды перечитал текст – и досадливо сбросил бумагу на пол, в точности как раздражённый кот.

– Ты придурок, – сказал он наконец. – Если бы этот Сайко обманул меня, я бы нашёл его, а потом стрелял бы ему из арбалета по конечностям, пока он не забрал бы своё проклятие назад добровольно и радостно.

Хозяйка как раз принесла еду – сама, лично – и сноровисто расставила на столе. Похлёбка источала умопомрачительный аромат копчёностей, а хлеб выглядел так, словно его только что вытащили из печи. Вино ещё не закончилось, и лёгкий поджаренный сыр – к счастью, не козий – подходил к нему идеально…

«А здесь неплохо живётся, – пронеслось в голове. – Даже лучше, чем в большом мире».

– Ты умнее меня, – согласился Джек без споров. Наклонился за договором, свернул в трубку и снова убрал за пазуху. – Слушай, а ты правда мог бы выстрелить в живого человека?

– Я смог, – тихо ответил Сирил. – Мне ведь подарили много всякого… интересного, и, конечно, мало кому это понравилось. Кое-кто посчитал, что дары распределили несправедливо… Впрочем, ерунда. Информация за информацию, верно? Ты мне рассказал о проклятии, – он нахмурился и потянулся куда-то к поясу, к почти незаметному мешочку с выразительной завязкой-змеёй. Распустил шнурок – и извлёк из мешочка небольшой вытянутый треугольник из тусклого золота. – Вот, смотри. Так выглядит ключ. Всего нужно двенадцать. У меня уже есть три. Я соберу остальные девять, найду тайный замок, а потом заберу себе корону и победу.

По спине у Джека пробежали мурашки, и затылок сделался лёгким, но вряд ли от вина. Во рту пересохло.

Сильные изящные пальцы – пальцы скрипача – перекатывали ягоду клюквы по столешнице, красную, глянцевую.

Если нажать посильнее, получится пятно.

Красное пятно.

– И какие планы после победы?

Собственный голос прозвучал неузнаваемо, хрипло, странно… провокативно.

– Забрать свой