Будет страшно. Колыбельная для монстра - Анна Александровна Пронина

У бабушки, которая умерла несколько лет назад.

Гоша вспомнил ее последний день. Как лазил по чердаку, открывая старые окна. Зачем ей это нужно было? Неизвестно. Только сразу после этого странного ритуала бабушка, что называется, «отмучилась». Легко и тихо выдохнула в последний раз, и ее тело в пергаментной обложке из сухой пожелтевшей кожи обмякло в несвежей постели. Бабушки не стало, но остался ее странный подарок – дополнительная линия на ладони.

Гоша все-таки открыл глаза.

Нет, избушка Бабы-яги, в которой хозяйничала его покойная бабуля, ему не приснилась. Он все еще здесь, лежит в кровати в дальнем углу, занавешенном одеялом. За окном пронзительное теплое лето. Только это совершенно не важно…

Гоша поднял руку и посмотрел на ладонь. Линия, которую подарила ему бабушка, исчезла.

Гоша сжал руку в кулак и разжал. Линии не было.

– Чему удивляешься? – послышался кошачий голос.

Кот вынырнул из-за короткой шторки на окне и снова заговорил:

– Что-то не так?

– Да вот… Даже не знаю, как сказать. Понимаешь, линия у меня тут была, а теперь нет.

Гоша показал коту ладонь.

– Нормальное дело, пенья-коренья! Бабушка твоя тебе подарила вторую жизнь. Ты ее использовал, и вот теперь у тебя снова одна жизнь. Как в компьютерной игре.

– Как это «использовал»? – удивился Гоша.

– А кто угнал автобус Яги и через реку Смородину пытался переехать?

– Ой! – Гоша внезапно все вспомнил. – А я что, там на мосту – умер?!

– Смородина река суровая, таких вещей не прощает. Думал, ты самый умный? Нет, брат. Тебе, считай, повезло. Если бы бабка тебе такой дорогой подарок не оставила, куковал бы уже в царстве Мертвых. Без всякого шанса на спасение друзей.

Гоша сел на кровати и потер глаза руками.

– А Яга на меня не в обиде? – спросил он кота.

– Поди знай, поди знай… – ответил кот.

Гоша встал, нашел свои кеды, джинсы и серую кофту аккуратно сложенными на старой деревянной табуретке. Он оделся и вышел к столу.

Яги дома не было, однако для него была оставлена глиняная кружка со свежим холодным молоком, яичница-глазунья, два куска белого хлеба с домашним сыром и маслом.

Гоша с удовольствием позавтракал.

Ощущение опасности, давящее напряжение, связанное с тем, что жизни его одноклассников висят на волоске, тяжелые мысли о предательстве лучшей подруги – все вдруг отступило. Гоша словно родился заново.

Вот только что же теперь делать? И где Яга?

Гоша вышел из избы в уже привычный Нижний мир. Погода здесь была серая, воздух влажный, туманный.

Гоша поежился. Ему непреодолимо хотелось сходить снова к реке и к мосту, которые едва не убили его. Впрочем, если верить коту, все-таки убили.

– Что, еще раз захотел испытать судьбу?

Кот, как всегда, крутился рядом.

– Нет, просто… погулять, – сказал Гоша.

– Ладно, пенья-коренья, пошли!

И кот повел его на берег Смородины.

Темные воды источали холод и стремительно неслись куда-то вдаль. Противоположный берег оставался невидим в плотной дымке. Неподалеку как будто бы из ниоткуда росла широкая каменная опора моста. Мост тоже таял в речном тумане.

Было тихо, только шумела вода. Птиц не слышно.

– Ты что, ничего не знаешь про реку Смородину и Калинов мост? – спросил кот. – Ты же вроде умный парень, ботаник или как там…

– Я слышал. Но не придавал особого значения. И не воспринимал все так буквально, – сказал Гоша. – А почему она Смородина?

– Смородина, потому что са-мо-ро-дина, первородная река это. Изначальная. Возникшая с началом бытия. Про Калинов мост надо объяснять?

– Что-то припоминаю. Калинов – то есть раскаленный? Раскаленный рекой?

– Вроде того.

– И как мне через реку перейти? Напомни, что там в былинах и сказках было?

– Пенья-коренья! Учится тебе надо. У Яги. Она знает.

Гоша вздохнул.

– Да я уж согласен учится. Только нет ее нигде, сам видишь.

– Значит, делом важным занята, раз нет ее. Ты бы хоть помог ей! А то опять прогонит.

– Как помог, чем?

– У нее ж работа – покойников с берега на берег возить. И последний путь им скрашивать. Вот ты и помоги: дров для печи наруби, воды из колодца наноси, кашу поставь вариться…

Делать было нечего, и Гоша решил послушать кота. В самом деле, нужно было как-то налаживать отношения с Ягой. А помощь по хозяйству даже его родная бабушка всегда принимала с радостью. Наверняка и это ее воплощение примет Гошино служение.

День за хлопотами пролетел быстро. Гоше даже показалось, что слишком быстро. Он, правда, кашу так и не поставил вариться, потому как не знал, ни как это делается, ни где у Яги хранится какая-нибудь крупа. Но дров наколол, воды натаскал, и всю посуду, что нашел в доме, заодно перемыл.

К этому времени и за окнами избушки стемнело.

Гоша вглядывался в черноту за порогом, но ни автобуса, ни бабушки видно не было.

Парень подошел к лавке у пустого стола и устало присел. На секунду закрыл лицо руками, протер глаза. Открыл – и сам себе не поверил. Стол, как и накануне, вдруг оказался уставленным яствами. Яга, напевая себе под нос какую-то народную песенку, хлопотала у разожженной печи, по всему дому разносились божественные запахи свежей сдобы, наваристых щей.

– Откуда?.. – захлопал глазами Гоша.

Кот шикнул на него из-под лавки. Дверь отворилась и на пороге Гоша увидел новопреставленного – человека, которому предстояло сегодня отправится с Ягой в мир Мертвых.

Это был патологоанатом Михалыч.

* * *

Михалыч ввалился в избу Бабы-яги так, словно до этого дня был здесь частым гостем: с улыбкой, по-хозяйски повесив кепку на крючок при входе, не разуваясь и потирая руки, сразу подсел к столу, потянулся за рюмкой.

– Всем привет! Смотрю, у вас тут неплохо кормят!

Новопреставленный выпил, закусил и крякнул от удовольствия.

– Знал бы, что после смерти так встречают, давно бы помер!

Михалыч и потянулся за домашней ветчиной.

– А мы тех, кто сам к нам приходит, по-другому встречаем, – сказала Яга и строго посмотрела на Гошу.

Гоша намек понял. Добровольно помирать не поощрялось ни в одном мире, ни в одной религии.

– Баньку-то натопила? – спросил Ягу Михалыч.

– А то! Сейчас откушаешь и пойдем попаримся!

– Бабушка… То есть Баба-яга, а зачем все это? Почему нельзя сразу, в автобус и на тот берег? – встрял Гоша.

– А ты почем знаешь, что его на том берегу ждет? Сколько времени он там пробудет? Какие дороги истопчет, какую работу на себя возьмет? – Яга резко сменила тон и, нахмурив брови,