Взаперти - Анна Пляка

– На мониторах вопросы о вашем напарнике, – продолжаю я. – Отвечайте вслух. За подсказки или ошибки расплачивается ваш партнер.

Одновременно слежу, как на седьмом Рика берет себе суп и салат – я почти завидую – и втискивается между Элом и Бемби за стол. Спрашивает громко:

– Слушай, а ты вообще как к нам попала? Опять он провел?

– Чего ты хочешь от тяжелобольной? – фыркает Элли. – Чтобы я запомнила что-нибудь? Увы, должна тебя разочаровать!

Выдерживает недоверчивые взгляды, невозмутимо прихлебывая чай. Я приятно удивлен. Ты решила промолчать. И по тому, как иногда смотришь в камеру, очевидно – страх или забывчивость тут ни при чем.

В боксе дела идут не лучшим образом: они не сразу догадываются подсказать друг другу полные имена, а неточностей автоматика не терпит, реагируя усиливающимися разрядами тока. Социальный статус Лекс угадывается легко, возраст Винни тоже. На профессии они застопориваются, Винни переминается с ноги на ногу.

– Не знаю, что он туда вписал. Безработный. Нищий. Попрошайка.

Лекс выдает все три сразу. Криво усмехаюсь, когда Винни оседает на пол от череды ударов. Шепчу в микрофон:

– Ты знаешь, какой ответ будет верным. Но не решаешься сказать ей.

Лекс хмурится, кладет обе ладони на разделяющую их перегородку, словно жестом просит – не бойся. Винни с трудом встает, касается стекла так, словно берется с напарницей за руки.

– Дилер. Подойдет?

Лекс зажмуривается, вытирает выступившие слезы. Повторяет. Правильно.

– Поздравляю с успешным прохождением… пробного раунда. У вас минута, чтобы обменяться самым важным из того, что, на ваш взгляд, может понадобиться в тесте.

Лекс, торопливо кивнув, рассказывает все, что приходит в голову: про работу, семью, привычки. Винни слушает, вытирая текущий нос рукавом. Интересно, ломка всегда похожа на простуду? Успевает только начать:

– Гарри – мой босс…

Громкий звонок обрывает исповедь, загораются на экранах вопросы – конечно, уже не про элементарные факты биографии. Первый как раз касается фамилии. Лекс догадывается:

– Не настоящая. Раз ты человек Гарри, то – Гаррисон. Как бы его сын.

Эту часть я контролирую лично, не доверяя автоматике, и правильно, иначе объяснение было бы посчитано ошибкой. Слушаю вполуха – они говорили достаточно, чтобы легко ответить на все вопросы. Диалог на седьмом намного интересней.

– Он высоко ценит твою жизнь, – замечает Рика, нахально пересаживаясь поближе к Элли, на место отошедшего за чаем Эла. – Уже дважды нарушал ради тебя свои правила. Трижды, если считать то, как шустро мы с Мори прошли тесты.

Элли кивает, почувствовав затянувшуюся паузу, улыбается:

– Напрашивается вопрос «почему?».

– Именно.

В голосе Рики не обычный веселый интерес журналистки, а азарт охотницы, ставшей на след. Элли разводит руками:

– Понятия не имею! Может, я особенно красиво вляпываюсь?

Лекс в боксе угадывает нелюбимый праздник Винни – Рождество, тот роняет «паршивые» в ответ на вопрос об ее отношениях с родителями.

– Это ни хрена не повод для радости, – резко говорит Рика. – Это повод начать бояться. Ты для него интересней всех, остальные словно для галочки нужны.

– Или как отражения одной и той же ситуации, – задумчиво добавляет Бет, все время молча сидевшая рядом.

Через силу усмехаюсь – тогда спорящие сейчас девушки как раз такие отражения друг друга. Может, потому и не могут найти общий язык?

В боксе угадывают самое страшное воспоминание Винни – насилие, и любимое занятие Лекс – программирование.

Эл, ставший у сестры за спиной, толкает Элли в плечо:

– Может, ты нашему маньяку совочек в песочнице не доверила?

Невольно усмехается Бемби, Рика морщит нос. Ставший мыть посуду Мори, подавляя улыбку, серьезно замечает:

– Между прочим, это могло стать фундаментом серьезной травмы.

Рика, кажется, готова взорваться от окружающих ее шуток.

– Извините, ребят. – Элли разводит руками. – Если дело в песочнице, я ничего не вспомню, даже если захочу. Я в четырнадцать в аварию попала. Все, что раньше было, как отрезало.

На несколько мгновений повисает тишина.

– Опа, – выдыхает Рика. – А вот отсюда давай поподробней.

Я бы тоже не отказался от подробностей, но мешает бокс. Там добрались до последнего вопроса, самого важного и интересного. Одинакового для всех.

«Что ты хочешь?»

– Дозу, – выдыхает Винни.

Я отмечаю это как ошибку. Жестоко, знаю. Но ему придется найти другой ответ.

Лекс охает. Винни смотрит на нее, моргая. Начинает хрипло смеяться. Подпрыгивает, пытаясь дотянуться до камеры.

– Винни, – неуверенно окликает его напарница.

Винни скрипит зубами, скалится, словно загнанная в угол крыса.

– Я хочу дозу, – повторяет громко, истерично. Лекс зажмуривается, всхлипывая. – Я хочу…

– Элвин.

Полное имя и мой тон заставляют Винни замолчать. В его глазах на миг мелькает что-то, похожее на просветление… Или на страх.

– Выйти отсюда, – шепчет он, медленно оседая на пол. – Пожалуйста.

Морщусь. Впрочем, ладно. Вряд ли сейчас от него добьешься большего.

Победный марш звучит издевательством. Лекс оглядывается на открывшуюся дверь, переводит взгляд на напарника за прозрачной перегородкой. Медлит, и я успеваю подумать: «Неужели она начала бояться?» Но Лекс идет, опускается на колени рядом, и я понимаю – не его. Она боится сделать что-то не так, спровоцировать новую вспышку.

Иногда травмы гостей совмещаются, как кусочки головоломки, но я хотел не этого. Они должны научиться жить полноценно, а не только рядом с другими такими же несчастными. Впрочем, здесь и сейчас их совпадение к месту.

– Винни, – тихо зовет Лекс, касаясь его плеча, – все хорошо. Ты справишься.

Он отмахивается, попадает Лекс по лицу, но даже не замечает этого. Кричит сквозь душащие рыдания:

– Дай! Пожалуйста…

Лекс прижимает пальцы к расцветающему следу удара, взгляд становится тверже. Встает, но, вместо того чтобы уйти, бросив напарника, протягивает ему руку:

– Идем, Винни.

Он вцепляется в ее ладонь, но смотрит в камеру:

– Что мне сделать, чтобы ты дал мне дозу? – Глаза сумасшедшие.

Скоро начнутся угрозы. Пора подключать тяжелую артиллерию. Зову спокойно:

– Эмберлин, Эмори, ваша помощь нужна в боксе.

Они оглядываются сначала на камеры, потом друг на друга, соображая, почему позвали именно их. Думаю, догадываются – эти двое сильнее всех в доме. Бемби быстро встает, за ней, метнувшись за аптечкой, бежит Бет. Мори медлит, но с места срывается Рика, не собираясь пропускать сенсацию, и ему приходится поторопиться вне зависимости от своих сомнений. Что ж, сейчас убедится, что камеры – это еще и полезные советы, помогающие напарникам наркоманов.