Смерть на кончике пера - Людмила Белякова

– Ты чего опять так злорадно ухмыляешься? – поинтересовалась Валя, наговорившись по телефону.

– Думаю, какое у Бороды будет выражение лица, когда он это прочтет.

– За что ты его так? Он же на тебя молится.

– А зачем он мне такие материалы подбрасывает?

– Про девиц на дороге?

– Угу. Целый организованный бизнес на имитации изнасилования устроили эти минишницы придорожные!

В разгар веселья явился Борода.

– Чем это вы в отсутствие начальства заняты?

– Общественно полезной деятельностью, Михал Юрич.

– Умницы. А у меня новость. Костик утром звонил – жена выродила двойню.

– В редакции наконец появится еще один штатник, – пробормотал себе под нос Андрей, но Борода его все-таки расслышал.

– Не вредничай, богатырь. Когда придет твое время рожать, поймешь, каково ему сейчас.

– А я никому не признаюсь, что беременный. Вы мне на завтра машинку поиграться дадите?

– До пяти вернешь – дам.

– Я раньше верну.

– А чего ваяешь?

– Предварительно про девиц в белом. Загашников материальчику подкинул.

Борода удалился к себе. Зазвонил телефон.

– Тебя, – сказала Валя.

– Это Сергей Павлючок, – услышал Андрей серьезный голос на фоне отчаянного детского гомона. – Что у нас сегодня на вечер?

– После восьми-девяти сможешь подойти?

– А как одеться?

– Как в разведку.

Он отключился, Андрей положил трубку.

– Это кто? – поинтересовалась Валя. – Ребенок какой-то…

– А помнишь – я писал про воришку? Вот он.

– И чего у тебя с ним? – подняла она брови.

– Большая мужская дружба.

Позвонил Терпсихоров, они договорились на понедельник. Тот пообещал привезти специалиста по древней фауне – криптозоолога.

«Считай, следующую неделю я занят, – прикинул Андрей. – Надо в пух и прах расшибиться, но Анну К. добыть уже сегодня. При минимальном везении точка в этой затянувшейся истории будет поставлена до исхода дня».

«Теперь главное, чтобы Серега не подвел», – размышлял Андрей вечером, мыкаясь по квартире.

В половине девятого зазвонил городской телефон.

– А чего ваш мобильник не отвечает? – послышался голос Павлючка.

– Он на подзарядке. Ты где?

– К вам иду.

Павлючок появился в девять вечера, одетый в черные штаны и черную куртку с капюшоном.

– Лыжную шапочку припас? – спросил Андрей, пропуская его в квартиру.

– Зачем? У меня настоящая есть, омоновская. Великовата, но сойдет. А чё мы сегодня делать будем?

– Ничего нового предложить не могу. Надо довести до конца начатое. На мобильнике деньги есть?

– Спрашиваете.

– Давай поставим оба сразу на вибрацию, чтобы не обнаружиться в самый неподходящий момент. Теперь инструктаж.

Павлючок согласно и очень серьезно кивнул.

«Дитё он, в сущности, и вовлекать его в наши взрослые игры – хамство… А что делать? Хоть объясню, что это во имя благородных целей».

– Ты помнишь, как ты меня удивил, когда обнаружил, что кого-то держат взаперти…

– Да, на вас как ведро воды вылили. Холодной.

– У меня до сих пор в ушах булькает.

Павлючок фыркнул.

– Сегодня мы должны посмотреть, та ли это девушка, о которой я думаю. Для этого ты должен или как-то ее выманить из комнатки, или меня туда запустить… Нам это по силам?

– Может, я ее просто из дома выведу, а вы уж сами посмотрите?

– А если она не пойдет?

– Да кто ж из-под замка сбежать не захочет? Шутите!

– Логично.

– Мы сегодня с тем же мужиком едем?

– Нет, я сегодня за шофера.

– Во, а у меня мечта – тачку научиться водить.

– Ты извини, но я тебя этому учить не буду.

– Почему? – обиженно обернулся на полпути к выходу Павлючок. – Я вот вам помогаю.

– Боюсь, машины угонять начнешь, тебя посадят надолго. Я к этому руку прилагать не хочу.

– Я же сказал – журналистом буду.

В районе частной застройки они были до наступления полной темноты, машину оставили у первого от шоссе дома, габаритные фонари притушили.

– Знаете, вы лучше здесь погодите, – сказал Павлючок, открывая дверцу. – Пока я на разведку схожу.

– Почему?

– Ну, так лучше. Мне-то еще полгода хулиганить можно. Телефон есть? Ну, так я доложу, как и что.

– Ладно, как скажешь. А на забор как же?

– Я через ворота. Они в той хате хлябовые, сигнализация не работает. Поскупились хозяева.

– Тогда удачи, спецкор.

Павлючок растаял в темноте. Андрей не захотел сидеть в машине, присел на капот и стал ждать, когда в нагрудном кармане куртки затрепыхается мобильник.

Ждать пришлось минут двадцать.

– Але, это Серега. В доме никого, только одно окошко светится – в той комнате, запертой. Сигнализация, кажется, опять не включена. Хотите зайти? Я отопру.

– Да, – нерешительно ответил Андрей. – Иду.

«Все-таки это статья… А черт, все едино – сколько можно ходить вокруг да около? Пойду и все выясню».

Из-за ограды соседнего особняка возмущенно забрехала собака.

Перелезть через железные ворота было несложно. В доме слабо светились окна первого этажа.

Андрей пару раз стукнул в стеклянную матовую дверь. За ней мелькнула тень, дверь отворилась, и из щелки выглянула физиономия в шапке с прорезями для глаз и рта.

– Ну ты и ниндзя, – чуть слышно прошипел Андрей.

Павлючок потряс связкой ключей.

– Действуй. – Андрей окинул взглядом холл, в котором на низком журнальном столике горела небольшая лампа вроде ночника.

Дом не походил на обжитой – мебель имелась, но тех мелочей, которые оставляют повсюду живущие люди, не было. Павлючок бренчал ключами, подбирал нужный.

– Есть, подошел! Давайте! – тихо скомандовал он.

«Вот сейчас все и произойдет», – подумал Андрей.

Павлючок приоткрыл дверь, отступил. Андрей сделал шаг в комнату, освещенную настенным светильником. Под ним, в кресле, спиной к стене, с книгой на коленях сидела светловолосая женщина и смотрела на него удивленными испуганными глазами.

– Здравствуйте, Анна. Я Андрей – помните меня?