Волчья луна - Линкольн Чайлд

– Ну, не совсем дружеский визит, – откликнулся Олбрайт, – но, по-моему, на сей раз вы узнаете, какие они есть на самом деле. Кроме того, разве вам не хочется задать им вопрос?

– Какой вопрос?

– Зачем их посещал доктор Фивербридж?

Логан бросил на него долгий смущенный взгляд. Последние сутки потрясения и трагические события сменяли друг друга с такой частотой, что он испытывал усталость, почти оцепенение. Однако тотчас осознал правоту Олбрайта. Он заехал навестить Олбрайта, полагая на интуитивном уровне, что поэт как-то связан с тем, что удалось обнаружить Джессапу, и оказался прав. Связь вела к доктору Фивербриджу и его странному знакомству с кланом Блейкни; кто бы мог подумать – с теми самыми людьми, к которым местные жители относились с ненавистью, недоверием и подозревали в убийствах именно их.

– Конечно, хочу, – наконец ответил он. – Но захотят ли они разговаривать со мной?

– Возможно… Если я буду с вами.

– Прекрасно. А вы не собираетесь захватить это? – Он кивнул в сторону винтовки, висевшей над грубым каменным камином.

– Нет, сэр. Оружие может лишь растревожить их. – И он первым направился к двери.

На пассажирском сиденье в пикапе Олбрайта лежала куча всяких вещей – болотные сапоги, ножи разных размеров, самострел с набором стрел, драная и выцветшая армейская куртка с сержантской нашивкой на одном плече, сундучок с рыболовными принадлежностями. Олбрайт перебросил все на заднее сиденье, и Логан забрался в салон. Включив зажигание, Олбрайт выехал с подъездной дорожки и направился к западу по шоссе 3А. Логан глянул на часы: они показывали четверть третьего.

– А как вы собираетесь избежать «радушного приема»? – спросил Джереми.

– Мы же не пойдем с главного входа, – пояснил Олбрайт.

Извилистое шоссе вскоре привело их к тому участку, где Джессап встретил свою смерть. Рыжая лента все еще огораживала большую территорию места преступления на обочине. Когда они проезжали мимо, Логан пристально глянул туда со смешанными чувствами ужаса и печали.

Сделав еще один поворот, Олбрайт свернул с центральной полосы шоссе, съехал на обочину и устремился, как показалось Логану, прямо на непроницаемые заросли кустов. Но их глубина, однако, составила от силы пару футов, и пикап, преодолев это препятствие, выехал на небольшую поляну, как раз соответствующую габаритам машины, со всех сторон окруженную густым лесом. А поднявшаяся живая изгородь за ними надежно скрыла место парковки, совершенно незаметное с шоссе. Заглушив мотор, Олбрайт резво выскочил из пикапа, и Логан последовал его примеру.

– Готовы? – спросил Олбрайт.

Логан кивнул. Обойдя спереди машину, Олбрайт вступил, казалось, в лесную чащу с непролазными дебрями подлеска. Когда они немного углубились в лес, Логан осознал, что под ногами вьется своего рода тропа… незаметная, едва различимая, но тем не менее явно специально проложенная людьми. Хотя она была такая узкая и слабо намеченная, что самому Логану ни за что не удалось бы следовать по ней. Он шел почти след в след за Олбрайтом, не успевая отмахиваться от сосновых лап, хлеставших его по лицу.

– Как вы ориентируетесь тут без компаса? – спросил он, дождавшись в ответ от Олбрайта только ироничной насмешки.

Изгибы и повороты тропинки следовали согласно разнообразной топографии лесного рельефа, то взбираясь на холмы, то спускаясь в низины. Солнечные лучи едва просачивались сквозь густой полог сплетенных над головой древесных крон. Олбрайт ни разу не остановился, чтобы проверить направление движения, а уверенно шагал все дальше и дальше в лес.

– Как раз в этой части леса я впервые встретился с Наумом Блейкни, – бросил он через плечо. – Мне не исполнилось тогда еще и десяти лет, и я вышел потренироваться в стрельбе из лука по енотам. А Наум был, скорее всего, на год старше меня. Ему не довелось учиться в школе. Когда я впервые увидел его, он просто убежал. Но потом, через несколько недель, я столкнулся с ним снова. И дал ему пострелять из моего лука. Со временем мы стали… ну, не друзьями… по-моему, у Блейкни вообще нет друзей – но хорошими знакомыми. Я научил его кое-чему, приносил ему разные книжки… Читал он плохо, но обладал пытливым и острым умом… и научил меня таким лесным премудростям, о которых не знал даже мой папа. – Он покачал головой. – А однажды привел меня в свое поселение и представил соплеменникам.

– И что они собой представляют? – спросил Логан.

– На мой взгляд, будет лучше, если вы составите о них собственное мнение. Готов держать пари, что вскоре вы сами узнаете, какие из легенд правдивы, а какие – нет.

– Неужели вы намекаете, что часть историй, рассказанных мне в Пиковой ложбине, правдива?

– О, безусловно, в них есть своя доля правды… если нам удастся убедить Блейкни открыть ее.

Тропа уже ограничивалась с одной стороны крутым скалистым склоном, а с другой – узкой лощиной. По самым строгим прикидкам Джереми оценил, что они уже прошли около мили и постепенно поворачивали к востоку. Олбрайт, следуя по незримой тропе, обогнул острый выступ скалистого склона, и внезапно энигматолог обнаружил, что путь им преградила очередная сплетенная из сучьев и туго стянутая упаковочной веревкой стена, выглядевшая такой же непроницаемой, как кирпичная или бетонная. Эта стена, однако, была пониже той, к которой он вышел первый раз, и, очевидно, меньше толщиной, хотя так же, как первая, почти сразу исчезала в непроходимых лесных зарослях. Перед этим участком стены не было никакого свободного пространства, кроны деревьев смыкались над их головами; он видел перед собой лишь плотно сомкнутые ряды прутьев, сплетенные в тугие, отлично подогнанные друг к другу ряды.

Олбрайт остановился и обернулся к Логану.

– Слушайте внимательно. В детстве я пользовался этим входом довольно свободно. С тех пор как вернулся, побывал у них два или, может, три раза. Если они нас впустят, старайтесь не раздражать их. Не бросайте пристальных взглядов. Предоставьте говорить мне… до тех пор, пока я не переключу их внимание на вас. Подыгрывайте моему сценарию, понятно? И возможно – только возможно – вы поймете, откуда пахнет жареным. Помните, что я рассказывал вам о наших Адирондакских лесах и о Блейкни в частности… в их истории есть тайны. И тайны, в сущности, кроются по ту сторону. – Он показал большим пальцем на древнюю и непроглядную сучковатую стену.

Рядом с оградой лежала пустая жестяная банка из-под смазочного масла, помятая и проржавевшая. Подняв с земли какую-то палку, Олбрайт ударил в этот своеобразный барабан, неспешно ударил два раза. После этого он приблизился к стене.

– Наум! – крикнул он, сложив ладони рупором и припав к сучковатой стене. – Аарон! Это я, Олбрайт. Нам необходимо поговорить.

Из-за ограды, как показалось Логану, не донеслось ни звука, не считая тихого козлиного блеяния.

– Наум! – вновь крикнул Олбрайт. – Это очень важно!

Из-за ограды донесся слабый шелестящий шум.

– Гаррисон? – произнес хрипловатый голос со странным выговором.