Режим черной магии - Ким Харрисон

«Нет!» — подумала я, мысленно пытаясь ухватиться за линию и находя только пустоту. Заболело в груди — сердце забилось в новом, более быстром ритме. Что за фигня такая? Что за разум сделал душу столь целеустремленной? Невозможно… невозможно ее остановить!

— Рэйчел!

Слезящимися глазами я заморгала на расплывающегося Пирса.

— Убери. Убери ее из меня!

Он резко повернулся, увидел несгоревший пергамент на столе. И глоток воды оставался в чаше. Этого должно хватить.

«Я — Рэйчел Морган, — подумала я, стиснув зубы, пока новая душа перетряхивала мои воспоминания, как трясут книги в поисках денег. — Я живу в церкви с вампиршей и семьей пик-си. Я частный детектив. И я не дам тебе захватить мое тело!»

«Ты меня не остановишь».

Эта маслянистая мысль прозвучала в резкий диссонанс, не моя мысль, и меня охватила паника. Ведь она была права, я была бессильна помешать захватчику, и вторгшаяся душа рассматривала все и присваивала, что хотела, а меня вот-вот выбросят.

— Убирайся! — закричала я, но пальцы ее лезли в мозг, в сердце, я и застонала, чувствуя, как уходит от меня власть над собственным телом. — Пирс, выгони ее из меня! — взмолилась я, корчась на холодном черном полу, на серебряных узорах как нитях под щекой. Все то, на чем я не сосредоточивалась, пропадало. И как только я потеряю сознание, пропаду и я.

Послышался запах горелой бумаги и тихий говор по-латыни.

— Sunt qui discessum animi a corpore putent esse mortem, — произнес Пирс, и дрожащей рукой отвел волосы с моего лица. — Sunt eras.

— Это мое! — крикнула я радостно, но это не я кричала, а душа, которая нашла знание, что моя кровь пробуждает демонскую магию. Это знание она торжествующе подняла вверх, как драгоценность. Я смогла сделать глоток воздуха, пока она отвлеклась, и открыть глаза. — Пирс! — шепнула я отчаянно, чтобы привлечь его внимание, и задохнулась — душа заметила, что какая-то власть над собой у меня еще осталась.

— Мое! — зарычала она моими губами, и я наотмашь ударила Пирса по щеке.

Боже мой, я погибла!.. Я сжалась в комочек, чтобы свернуться у огня, как зверек. Мое тело отобрала у меня чья-то душа тысячелетней древности!

Губы раздвинулись в оскале, я злорадно усмехнулась ужасу Пирса, одновременно из последних сил стараясь вернуть себе контроль над телом. Но даже моя связь с лей-линией принадлежала чужой душе.

— Прочь от нее! — раздался голос Ала, увесистый удар — и Пирс отлетел, впечатавшись в гобелен. Ал вернулся.

Я повернулась к нему, шипя, выставив когти. Это демон, отдалось у меня в мыслях, и вскипела тысячелетняя ненависть, взывающая к мести.

Я бросилась на него с воем, и Ал поймал меня за шею. Я вцепилась в него скрюченными пальцами, и он небрежно шмякнул меня головой об стену. Между черепом и разумом загудела боль, и в окутавшей дымке реакции у меня оказались быстрее, чем у вторгшейся души. Я захватила власть над телом, вцепилась в лей-линию и набросила защитный пузырь надушу внутри меня. Захватчица еще не пришла в себя после удара по голове, и я одержала верх. Но надолго ли?

Пытаясь сфокусировать зрение, я вцепилась в руки Ала, охватившие мое горло. Господи, никогда я не была столь рада его видеть.

— Рэйчел? — спросил он. Вполне разумный вопрос в данных обстоятельствах.

— Пока еще да, сукин ты сын, — выдохнула я, с ужасом ощущая, что душа внутри меня приходит в себя. — Ты мне сказал, что это аура, а это душа, будь ты проклят! Ты мне соврал, Ал! И эта душа… захватывает мое тело, сволочь ты!

Он прищурил глаза, посмотрел на Пирса:

— Я тебе велел за ней присмотреть!

— Случайность, — возразил Пирс, распутывая собственные ноги. — Она уронила свечу. Загорелись записи, и она их погасила водой. Ускользнувшая душа не была связана вызовом. Я сплел проклятие, чтобы эту душу из нее изгнать. Не понимаю, почему оно не подействовало!

Ал отпустил мою шею, обхватил руками, поддерживая.

— Ты же не демон, поганец, — бросил он рассеянно, вглядываясь при этом мне в глаза. — Ты другой души не удержишь, кроме собственной.

Значит, он думал, что я могу удержать?

Глядя в красные глаза Ала, я сделала вдох, потом другой, ощущая, как душа во мне начинает толкать защитный круг, ища слабые места, стараясь вернуть себе власть над телом. У меня в мозгу загорелось медленное пламя, я дернулась, а оно стало шириться. Душа выла у меня в черепе, у меня задергались руки.

— Выгони ее! — выдавила я сквозь стиснутые зубы.

Вечно драться я не смогу.

Козьи глаза Ала сверкнули страхом и неуверенностью. Я ощутила, как он сел перед огнем прямо на пол.

— Впусти меня, Рэйчел. В свои мысли. Там у тебя сидит Кратион. Я его могу от тебя отделить, но тебе надо впустить меня для этого. Отпусти, прекрати сопротивляться, чтобы я вошел!

Прекратить сопротивляться?

— Он же захватит власть! — выдохнула я, вцепляясь в руку демона: меня окатила изнутри новая волна злобы. — Он меня убьет, Ал! Это же сумасшедшая душа!

Ал покачал головой.

— Я не дам тебе умереть. Слишком я много в тебя вложил для этого. — Его глаза меня испугали. В них была не любовь, но и не просто страх потерять инвестиции. — Впусти! — потребовал он, когда я снова сжалась от боли.

Блин, у меня слюнотечение началось. Он не сказал: «Верь мне», но у него в глазах эти слова читались.

Внутри меня ощущалось удовлетворение планомерным продвижением огня. А я не была достаточно заведена, чтобы такое пережить. После тысячи лет в аду могла бы, но не сейчас. Либо впустить Ала, либо победит эта душа. Значит, придется ему довериться.

— О'кей, — выдохнула я.

У Ала глаза вытаращились от удивления, а я перестала сопротивляться.

Душа издала победный клич, тело мое содрогнулось, и тут… я оказалась нигде. Это не была гулкая тьма демонского коллективного, и это не была закрученная, гудящая сила лей-линии. Это было нигде; нигде и везде. Впервые в жизни став центром мироздания, одинокая, я полностью его понимала. Не было ни спешки, ни причин, и я повисла в благословенном безвопросии. Пока один вопрос во мне все же не шевельнулся: «Не сюда ли ушел Кистен?»

И вдруг я подумала: а не здесь ли он? И мой отец? Не его ли лосьоном после бритья сейчас пахнуло?

— Рэйчел? — спросил чей-то голос, и я собралась, пытаясь вглядеться.

— Рэйчел!

Голос окреп, и мне вдруг стало больно.

Откашливаясь, я стала ловить ртом воздух, ощутила собственные волосы во рту, на лице. Мир был перевернут вниз головой, но я сообразила, что это я стою на четвереньках, пытаясь вздохнуть между сухими рвотными спазмами. Кислый вкус во рту перебивал льющуюся из меня вонь жженого янтаря. Лицо при каждом спазме скручивало болью, и я стала его ощупывать дрожащими пальцами. Кто-то меня ударил, пока меня не было. Но сейчас я была здесь, в собственном теле, одна. Проклятую душу изгнали.