Против лома нет вампира - Галина Гончарова

— Это было ужасно, — медленно произнесла Катька. И опять замолчала. Мне ужасно хотелось потрясти ее, как медведь — грушу, или как-то поторопить скачивание информации, но пришлось заткнуться и слегка сжать ее руку. Никогда не торопиться — это второй принцип при работе с теми же животными. С людьми это тоже помогает. Кажется, мы сидели так уже целую вечность. Катька — в кресле, я — рядом с ней, на ковре, сжав ее руку. Потом Катя заговорила. Так медленно, словно каждое слово не рождалось во рту, а поднималось к губам откуда-то из желудка.

— Это было вчера вечером. Вчера была суббота. Ты знаешь, лучше всего гулять по субботам.

Я знала. Другой вопрос, что я терпеть не могла все эти дискотеки. Для танцев я была слишком неуклюжа, музыка меня раздражала, а постоянные запахи табака и алкоголя сводили с ума и доводили до бешенства. Не говоря уже о попытках всяких уродов ко мне клеиться. И с чего они взяли, что такие уж остроумные? Одному я чуть морду не набила. А кто просил этого алкоголика мне задницу щупать!? Он мне чуть только в кишечник не влез! Спасибо, друзья удержали, так что обошлось без членовредительства! Поэтому меня приглашали на гулянку, только если она должна была пройти у кого-то на хате. Иногда — у меня. Но обычно я проводила вечера в компании с родными и очередной книжкой. А что говорит Катя? К ней-то это не относилось. Она была звездой всего курса. Одна из очень немногих девушек на физмате, к тому же не кикимора и не блатная дура. Это дорогого стоит. Катюшка пользовалась популярностью и получала от этого огромное удовольствие.

— Мы пошли в «Волчью схватку». Ты знаешь, где это?

Я кивнула головой. Да, я знала. Чисто теоретически. Меня никогда не привлекал разноцветный неон. Хотя название мне понравилось. На фасаде здания были нарисованы два дерущихся волка — белый и черный. И кто бы их ни рисовал — он был мастером своего дела. Два волка сплелись в смертельной битве. Когда я проходила или проезжала мимо, мне казалось, что я вижу, как ходят мышцы под разноцветными шкурами. Иногда я даже меняла маршрут, чтобы проехать мимо. Мне это обходилось часа в два потерянного времени, но уж очень хотелось. Почему — потерянного времени? Потому что находилась «Волчья схватка» на самой окраине города. Там когда-то был особняк какого-то графа (Да, у нас и графья водились!). Мужик желал жить за городом, подальше от суеты и суматохи. После революции графа извели, как антисоциальный и антисоциалистический (какое я умное слово выучила!) элемент, домик приватизировали в пользу государства и разместили там какой-то комитет. Во время Великой Отечественной, когда к нам пришли фашисты, им этот домик тоже очень понравился. И они оборудовали в нем штаб. Там их и похоронили. Граната — вещь хорошая, особенно если она ручная. Рвануло так, что только осколочки от стен остались. Потом, после войны, домик отремонтировали, порядком изуродовав. А после пришествия всякой гадости типа демократии и гласности — точно не помню, какой это был год, потому что была тогда маленькая и глупая, но точно не девяносто первый, а позже, так вот, после этого особняк откупил какой-то крутой мэн и затеял там реставрацию. Устроил казино, бар, танцзал, стрип-клуб и еще какую-то хрень. Закончилась эта перестройка года три назад, а волки на фасаде появились сравнительно недавно. Месяца четыре-пять, от силы полгода.

— Ты ведь там никогда не была?

Я опять кивнула головой. Не была. И не хочу. Скорее всего, этот клуб ничем не отличается от остальных. Несколько столиков. Танцпол. Кабинка диджея. Может быть пара закрытых кабинетов. Неинтересно. Вся разница между этими клубами только в оформлении и в продавцах наркотиков.

— Нам сказали, что это — самый лучший клуб. Разумеется, мы решили войти и посмотреть.

— Пойти и посмотреть, — поправила я.

Катя посмотрела на меня, словно я разбудила ее.

— Нет, именно войти и посмотреть. Там над входом надпись. Внутри. «Войди и насладись».

— А чем именно — они не уточняли?

— Нет.

— Жалко. Интереснее было бы списком. Там, наслаждения налево, наслаждения направо…

— Прекрати свои тупые шуточки! — взвизгнула подруга.

— Как прикажешь.

— Да. Надпись выполнили в разных цветах, готическими буквами. Очень красиво.

Я передернула плечами. На мой вкус лучше было бы так: «Оставь невинность, всяк сюда входящий».

— Хорошо. Вы вошли. Сколько вас было?

— Восемь человек. Я, Наташа, Сережа Клюквин, Сережа Малин, Петя, Саша, Володя и Дима.

— Полный джентльменский набор, — съязвила я. В основном из-за Наташи. Мне она чертовски не нравилась. Наташа была из тех девиц, которые очень умны и гордятся своим умом, как красным знаменем бригады соцтруда. Она готова была каждого тыкать носом в свою золотую медаль и в свой физмат. Что она и попыталась проделать со мной. Ей это удавалось ровно три минуты. На четвертую меня уже не хватило. Я посмотрела на нее умильным взглядом и ответила ей, что даже самой красивой и самой большой медалью прыщи не выведешь. С тех пор она терпеть меня не могла. И это было вполне взаимно. Тем более, что она и правда была пугалом в прыщах. Я всегда считала, что Катя ее держит для контраста. Как в том анекдоте. Что радует женщину? Ее красота? Да нет! Что вы! Уродство ее подруги! На фоне которой она сама смотрится секс-символом факультета. Кажется, Наташа тоже это понимала, но сделать она ничего не могла. Увы. Что бы она не надела, как бы она не накрасилась, ей не шло ничего. Абсолютно. Я считала, что лучший выход для нее — это паранджа. И лучше ее гвоздями к черепу прибить.

— Мы заранее заказали столик, посидели, немного выпили, немного потанцевали… Все было как обычно. Ничего особенного.

И почему меня это удивляет?

— По-настоящему все началось где-то после полуночи. Пришла еще одна компания. Знаешь, не из новых русских, но определенно очень богатые. Это было видно не по одежде, а, скорее, по повадке. Этакая хозяйская брезгливость. Барство. В их взглядах… Так, наверное, князья на своих холопов смотрели. Или цари на крепостных… Всего их было пятеро. Трое мужчин и две женщины. И все такие… такие странные!

— Почему — странные? — не выдержала я.

— Из-за их манер, одежды, поведения, разговоров… Я не знаю, как это объяснить! Не знаю! Не знаю!!!

— Хорошо-хорошо, — я погладила руку подруги. — Кать, посмотри на меня. Все в порядке. Это я, я с тобой, так что больше волноваться не о чем. Договорились? Ты просто расскажи мне все, а я решу, что с этим делать дальше.

Катя всхлипнула. Удалось ли мне ее успокоить? Разве что совсем чуть-чуть. А сама я верю в то, что сказала? Ага, верю. А еще я верю в Господа Бога и Санта-Клауса. Я все больше беспокоилась сама. То, что могло так вывести из себя мою подругу, не может быть обычным происшествием.

— Катюша? Ты в норме?

— Да, к-кажется.

— Ну, раз кажется — перекрестись и попробуй объяснить мне в чем разница между мной и этими людьми. Они были по-другому одеты? По-другому разговаривали?