Идол - Софья Сергеевна Маркелова

Он с упорством змеи оплёл руками и ногами столб древнего бога и через несколько минут всё же сумел добраться до самого верха. Скинув вниз рогатый череп и крепче ухватившись за вершину идола, Кирилл коротко отдышался и осмотрелся, сбросив с себя насквозь вымокшую и потяжелевшую куртку.

Он возвышался над туманом, который стал понемногу рассеиваться, будто в нём больше не было никакой надобности. Внизу, в чернильных водах озера Кощь, плескались десятки уродливых утопленников, жадно раскрывавших свои бездонные рты и тянувших когтистые руки в сторону истукана. Они были похожи на скелеты, покрытые лохмотьями зеленовато-чёрной кожи, скользкой и липкой на вид. Из их ушных и глазных впадин свисали клочья водорослей и мха, а скрежет тупых зубов эхо разносило по всей округе.

«Кто они такие?! Что за чудовища?!» – лихорадочно думал Кирилл, побелевшими пальцами вцепившись в деревянную статую. – «Как мне теперь спастись отсюда?!»

Тело ломило от усталости, десятки укусов кровоточили, но это можно было перетерпеть, а вот справиться с паникой, мешавшей думать, Кирилл никак не мог. Он задыхался только от одной мысли, что пока он спокойно плавал в лодке по озеру, рыбача и отдыхая, под ним, как стая акул, кружили жуткие голодные утопленники.

Туман окончательно рассеялся, словно чья-то незримая рука одним мановением разогнала его. Стал виден и далёкий берег, и уплывшая лодка, даже ярко-оранжевый тент палатки, которую Кирилл поставил ещё в начале ночи.

Возле палатки кто-то стоял. Отчётливо видимая фигура выделялась на рыжем фоне.

– Эй! – что есть мочи закричал Кирилл. – По-мо-ги-те!

Его отчаянный крик оглушительным громом разорвал безмолвие ночи. Эхо послушно подхватило возглас, а тёмные сосны вдали задрожали, как от порыва ветра.

Силуэт на берегу даже не дёрнулся. Но он точно не чудился Кириллу: вот виднелись худые ноги, засунутые в карманы руки, во мраке можно было различить даже крохотный блуждающий огонёк папиросы.

– Юра! – осознал Кирилл. – Юра, помогите! Я здесь, на капище! Спасите!

Но как бы ни надрывался Кирилл, как бы ни звал и ни молил о помощи, смотритель не двигался. Лишь мерцал едва заметный рыжий огонёк, а после и он растворился в ночи, когда Юра медленно развернулся и ушёл куда-то в глубь леса.

«Что ж это такое?.. Он не мог меня не услышать! Он даже смотрел в мою строну… Почему не помог? Что тут вообще происходит на этой чёртовой базе?!»

Сквозь череду рассеянных мыслей Кирилл вдруг вспомнил, что у него в кармане на молнии всё ещё лежал выключенный с вечера смартфон. Трясущейся рукой, стараясь не соскользнуть с истукана, он потянулся к брюкам и выудил модный гаджет. Айфон прошлой модели, который, как хором заявляли все консультанты в магазине, был водонепроницаемым, послушно включился. Засветился экран, а Кирилл с облегчением выдохнул: кажется, в этот раз продавцы не солгали, смартфон действительно смог пережить купание в ледяной воде.

Мокрые пальцы скользили по дисплею. Ему с трудом удалось нажать на кнопку экстренного вызова, где на быстром дозвоне стоял один-единственный номер. Потянулись монотонные гудки.

– Значит, всё-таки вспомнил, что у тебя есть жена! – раздался наконец на другом конце провода недовольный голосок Леры.

– Лера! Слушай меня внимательно и не перебивай!.. Мне нужна помощь! Я на рыболовной базе, и тут происходит какая-то чертовщина! Я не знаю, как долго у меня хватит сил обороняться от этих тварей! Я ранен, мне нужна помощь! Скорая, пожарная, полиция – вызывай всех! Записывай наз…

– Я не намерена больше играть в твои глупые игры! – повысив голос, решительно прервала мужа Лера. – Так что это ты меня послушай, Кирилл! Я уже собрала вещи и сегодня же переезжаю жить к маме! Я устала бороться с тобой и твоим эгоизмом! Так что, если ты по-прежнему хочешь проводить всё своё время где угодно, лишь бы не рядом с собственной женой, мне с тобой обсуждать нечего!

– Лера!..

– Хватит оправданий! – визгливо перебила его супруга. – Какие бы истории ты там ни напридумывал, мне они не интересны! Я так больше не могу! Ты очень сильно изменился за последние годы… Когда-то я выходила замуж за заботливого студента, который каждую минуту хотел проводить вместе со мной! Но ты стал совершенно другим человеком… Так что я уезжаю. Как ты того и хотел, теперь всё время мира принадлежит тебе одному!

Она сбросила вызов, и поражённый Кирилл даже не успел остановить её. Как только он принялся набирать телефон полиции мокрыми пальцами, поняв, что от супруги помощи и понимания не дождётся, над его головой вдруг раздалось пронзительное громкое карканье.

Чёрная молниеносная тень пронеслась возле самой его макушки, выбивая из рук смартфон. Айфон выскользнул из пальцев, камнем упал вниз и исчез в чернильных водах озера, среди толпы утопленников, терпеливо ожидавших свою жертву.

– Ч-чёрт! – чуть не плача со злости, зарычал сквозь сжатые зубы Кирилл, провожая взглядом свою последнюю надежду на спасение.

Ворон разразился издевательским карканьем и зашёл на очередной вираж. Он в несколько взмахов оказался возле Кирилла и в этот раз стянул с головы загнанного в угол рыбака налобный фонарь. Яркий луч света ухнул в темноту ночи и растаял в воде, медленно погрузившись в пучину. Теперь в окружающем мраке Кирилл мало что видел. И когда силуэт ворона в который раз мелькнул рядом, он даже не успел увернуться.

Острый клюв впился в макушку Кирилла, заставляя его закричать. Птица описала круг, вернулась к своей жертве и ударила ещё несколько раз. Её клюв вспарывал кожу, как бы Кирилл ни пытался заслониться. Крючковатые длинные когти хватали волосы, впивались в плечи и руки, пока ворон бил клювом голову и лоб.

Кровь застилала Кириллу глаза. Он вопил от боли, когда птица стала рвать ему уши, выдёргивать целые пряди волос и тянуть за одежду, будто пытаясь сдвинуть его с места. Отмахиваться было бесполезно: ворон возвращался раз за разом, действуя ещё наглее, уворачиваясь от рук, целясь уже в пальцы, которыми Кирилл отчаянно хватался за деревянного истукана.

Он всё же соскользнул. Крови налилось так много, что в какой-то момент рука не смогла ни за что зацепиться. Все выступы на статуе вдруг стали гладкими, как омытая морем галька, и искусанные разбухшие пальцы просто соскользнули.

И пока Кирилл падал вниз, прямо в чёрные воды озера Кощь, уже без какой-либо надежды на спасение, над ним с торжествующим карканьем кружил ворон. Его глаза были цвета ледяной бездны, горящие изнутри морозной синевой, обжигающе холодные. Как и