Как жить богом - Михаил Востриков

— Вы меня слышите? — спросил Эраст Бонифатьевич, — Эй! Отвечайте, хватит реветь!

— Слышу, — сказал Вадим, — Деньги. Пять тысяч баксов.

— Они ваши. Аванс. Если шестнадцатого декабря победит Интеллигент, вы получите остальное. Еще двадцать тысяч. Если же нет…

— Шестнадцатого декабря никто никого не победит, — сказал Вадим сквозь зубы, — Будет второй тур.

— Неважно, неважно, — произнёс Эраст Бонифатьевич, — Мы не формалисты. И вы прекрасно понимаете, что нам от вас надо. Будет Интеллигент в губернаторах, будут вам еще двадцать тысяч. Не будет Интеллигента, у вас возникнут неприятности.

Вадим молчал, прижав к груди правую больную руку. Его трясло. Он больше не плакал.

Эраст Бонифатьевич поднялся:

— Всё! Вы предупреждены. Счетчик пошел. Начинайте работать. У вас не так уж много времени. Всего-то пять месяцев. Даже меньше.

— Как известно, — он поучающе поднял палец, — Даже малое усилие может сдвинуть гору, если в распоряжении имеется достаточно времени. Так что приступайте-ка прямо сейчас.

— Если нет трения, — прошептал Вадим, не глядя на него.

— Что? Ах да! Конечно. Но это уже ваши проблемы. За сим желаю здравствовать! Будьте здоровы. — он повернулся и было пошёл, но вновь остановился:

— На случай, если вы решите сбежать в Америку или вообще погеройствовать… У вас есть мама и мы точно знаем что вы её очень любите, — лицо его брезгливо скорчилось, — Терпеть не могу низкопробного шантажа, но ведь с вами, поганцами, иначе нельзя!

Он снова было собрался уходить и снова задержался:

— В качестве ответной любезности за аванс, — сказал он, приятно улыбаясь, — Не подскажете, кого нынче поставят на ФСБ?

— Нет, — сказал Вадим. — Не подскажу.

— Почему? Обиделись? Зря. Ничего личного: бизнес и более ничего.

— Понимаю, — ответил Вадим, глядя ему в лицо. — Ценю…

Говорить ему было трудно:

— … однако любезность оказать не могу. Я знаю, чего хотят миллионы, но я представления не имею, чего хочет дюжина начальников.

— Ах, вот так оказывается⁈ Ну да. Естественно. Тогда всего наилучшего. Желаю успехов.

И он пошёл прочь больше уже не оборачиваясь и помахивая черной тросточкой-указкой. Элегантный, прямой, весь в сером, уверенный, надежно защищенный и дьявольски довольный собой. Мелкий Лёпа уже поспешал следом. Не прощаясь и на ходу засовывая в карман свои ореховые щипчики.

Рыжий Кешик

А вот Кешик задержался. Поначалу он сделал несколько шагов вдогонку начальству, но едва Эраст Бонифатьевич скрылся за палаткой, останавился, повернул к Вадиму своё рыжее лицо, вдруг, исказившееся как от внезапного налета зубной боли и не размахиваясь мягкой толстой лапой ударил Вадима по щеке так, что тот моментально завалился навзничь вместе с креслом и остался лежать с белыми закатившимися глазами. Кешик несколько секунд смотрел на него. Потом на узкий белый конверт, оставшийся на столе без присмотра. Потом снова на Вадима.

— С-сука с-саная, — просипел он едва слышно.

Быстро засунул конверт к себе в карман, повернулся и тяжело бухая толстыми ногами поскакал догонять своих.

Боль

Некоторое время Вадим лежал, как упал, нелепо растопырив ноги. Потом в глазах его появился смысл. Он начал хоть как-то дышать и попытался повернуться набок, опираясь на локоть больной руки. Повернулся и освободился от зацепившегося кресла. Пополз, встать он не мог.

Вадим полз на локтях и коленях, постанывая, задыхаясь и глядя только вперед — на два ведра с нарзаном из источника, поставленные им с утра под тент хозяйственной палатки. Дополз. Кое-как сел и оскалившись погрузил больную руку в ближайшее ведро. И обмяк, прислушался к своей боли, к своему отчаянию и опустошенности внутри себя. К своей бессильной ненависти, слыша мрачное бархатное взрыкивание роскошного Jeep Grand Cherokee, неторопливо разворачивающегося где-то там, за палаткой.

И вдруг…

Вторая инициация

Ненависть перестала быть бессильной и начала совершать активные манипуляции с Вадимом! Говорят, что ненависть плохой советчик. Вот она ничего и не советовала, а просто действовала! Конечно, все эти манипуляции совершал сам Вадим, но ему казалось, что всё это делала его ненависть.

Для начала ненависть полностью заполнила и отгородила сознание Вадима от всего другого кроваво-красной пеленой и заменила собою боль и отчаяние. Практически, мгновенно, ненависть стала главным чувством Вадима! Затем она свернулась…

Вадим смотрел на отъезжающий автомобиль в невесть откуда взявшуюся у него в руках трубу. И это была не огромная газовая труба большого диаметра и длины. На вид, это была более чем скромная пластиковая дренажная труба глубокого терракотового, почти кровавого, цвета, диаметром девяносто милиметров и длиной полтора метра, с небольшим фланцем. Такая стоила 10 ₽ 22 коп. в любом строительном магазине.

Автомобиль начал движение. Он уже был на бугристой дороге. В дренажную трубу его было отлично видно.

— Вам туда! — сказал Вадим и слегка повернул трубу влево.

Поворачивать трубу было легко. Прочный тонкий пластик очень лёгкий материал.

— Равнодействующая моей воли — пробормотал Вадим, — Вот и вторая моя инициация. Фактическая! Спасибо вам за неё, Эраст Бонифатьевич! Думаете за 25 тысяч баксов и пытки купили себе губернатора⁈ Глупцы! Привыкли всё у слабых отнимать безнаказанно! И даже аванс дали, который сами же и скоммуниздили. Ну-ну!

Вадим продолжал:

— Пришли бы, попросили. Мне же всё равно было кого там выберут в декабре! Я за никого! Может и помог бы по дружбе с Сенсеем. Бесплатно! Если он сказал, могу, значит могу! Сейчас я уже и сам это вижу! Только пока не знаю, как. Но теперь мне уже не всё равно! Это каким же долбоящером нужно быть, чтобы ехать через всю страну запугивать и пытать бога, способного делать будущее. Вот я вам его сейчас и сделаю!

— А что Сенсей⁈ — рассуждал Вадим, при этом внимательно следя за автомобилем с его мучителями. — У него к нам, драбантам, потребительское отношение. Как у Демиурга, который нас для чего-то создал и забыл. Но я же не знаю точно, при каких обстоятельствах он отдал меня на растерзание и пытки этим бандитам. Пока не знаю! Но теперь я точно знаю что нужно, чтобы стать богом! Это не трудно, если имеешь инициированные Сенсеем сверхспособности, плюс три чёрных раздувшихся пальца, раздавленные щипчиками для орехов. Всего-то!

Автокатастрофа

И на глазах Вадима Jeep Grand Cherokee с пятью негодяями внутри, вдруг, резко завалился влево и вращаясь полетел по насыпи вниз. В