Колодец желаний - Эдвард Фредерик Бенсон

Следующие несколько дней Джудит прожила под впечатлением ужаса, испытанного на кладбище; зато теперь она чувствовала вкус к прежним рутинным занятиям. Она часто виделась со Стивеном, ведь именно Стивен привозил в пасторский дом молоко с утренней дойки, и Джудит в этот ранний час была уже в саду – срезала розы для украшения комнат, а то и выполняла не столь деликатную работу – полола клумбы. Поначалу она лишь кивала Стивену и говорила «доброе утро», но вскоре их болтовня стала затягиваться уже на целых пять минут. Джудит упивалась сознанием своей стройности, силы и сноровки. Замечала: Стивену по нраву, что она так и пышет здоровьем. Он глядел на Джудит, невольно отдавая ей дань уважения – ту самую, которую каждый мужчина платит привлекательной женщине. И вот безумные желания запали ей в разум, и корни их поползли, невидимые; опутали подкорку, закрепились намертво… Однажды утром Джудит услышала, как Стивен поет, трясясь на своей дребезжащей повозке; голос был сочный, сильный, высокого для мужчины тембра. Сама Джудит в церкви играла на органе, а по воскресеньям дирижировала хором; и вот уже через неделю Стивен сидел среди других хористов мужского пола и под руководством Джудит тянул псалмы и гимны. Женская половина хора исполняла партии альтов и сопрано; солировала двадцатилетняя Нэнс Паско – сущий розовый бутон, который вот-вот расцветет пышным цветом. Слепой инстинкт внушил Джудит неприязнь к этой девушке; случалось, она приказывала хору замолчать на середине фразы и заявляла, что сопрано фальшивят; значило это, что всему виной Нэнс Паско. Или Джудит требовала, чтобы тенора по очереди пропевали строфу, которая вызвала заминку, и превозносила Стивена. Или отправлялась на ферму якобы ради болтовни с миссис Пенарт. Пара вопросов, заданных небрежным тоном, открывали ей, что Стивен сейчас на выпасе – изгородь подстригает. Моментально Джудит вспоминала, что к завтрашнему дню ей нужна курица, и спешила дать Стивену соответствующий наказ; да, она сама сходит, ведь это от фермы в двух шагах. Иными словами, сотни мелочей позволяли догадаться о чувствах Джудит.

Но, переплетенная с вожделением, которое было уже не выкорчевать, крепла в этой женщине страсть иной, пагубной природы. Джудит предлагали помощь – а она, как последняя дура, обратилась в бегство. И вот, осознав, что со Стивеном толку не выходит, Джудит вновь задумалась о случае на кладбище и нашла, что ее страх поблек, а жажда войти в сношения с темными силами остра не только потому, что эти силы наверняка посодействуют ей, но и потому, что ее влечет к ним сердце. Однажды вечером, когда отец сидел над своими книгами, Джудит вновь отправилась к колодцу желаний.

Звуки ее шагов скрадывала густая кладбищенская трава; так, бесшумно, Джудит добралась до кустарников, за которыми, словно за стеной, и был колодец. И вдруг раздался мужской хохот, оттененный женским голоском.

– Втюрилась она в тебя по самые уши, Стивен. Я едва не хихикаю, когда на спевке она говорит: «Превосходно, мистер Пенарт». Понимать-то иначе надо – вот как: «О, Стивен, иди ко мне, обними меня!»

Стивен вновь расхохотался.

– А я вот ее боюсь. Матушка – та чуть со смеху не лопается, когда она к нам на ферму является ради одного-единственного яйца или веточки мяты. А мне не по себе, особенно по утрам: как ни привезу молоко, непременно эта старая дева уже в саду – либо полет, либо мотыжит. Как силач на ярмарке себя выставляет, честное слово.

– Жалко ее, – протянула Нэнс. – Уж я-то знаю, каково оно – тебя полюбить. Бедное одинокое сердечко!

– Вот что, Нэнс: хватит нам таиться, – перебил Стивен. – Я робею, но ты поцелуй своего милого, он храбрости наберется, к пастору пойдет и скажет: огласите, отче, нашу помолвку в ближайшее воскресенье.

Голоса смолкли.

– Ишь, как облапил, – после паузы прошептала Нэнс. – Потерпи, скоро твоя буду. Давай воды напьемся из колодца, да я домой побегу.

Джудит ретировалась в дом. Там в гостиной она спряталась за шторой; она видела, как эти двое, рука в руке, шагают к деревне. У Джудит и мысли не возникло о приворотном зелье; нет, не нужен ей Стивен, и не станет она молить колдовские силы, чтобы привели к ней этого человека. Он смеется над ней, он страшится ее; что ж, скоро страх обретет под собой почву. А Нэнс… о ней и думать не стоит. Не она была причиной того, что сердце Джудит черно, как вода в колодце желаний… Ни намека на истеричную ярость, на горькую жажду мести не чувствовала Джудит; ее душу наполнило адское ликование. Как это необычно, как приятно, думала она, выводя на клочке бумаги два слова: «Стивен Пенарт»; а почему? Потому что именно матушка Стивена Пенарта научила ее этому проклятию. Миссис Пенарт «чуть со смеху не лопается»? Ну так пусть учится сдержанности.

С записочкой в кулаке Джудит выскочила из дома. Силы, которым она решила служить, вливались в нее волнами, и воздух был тяжел от их присутствия – вот почему, приблизившись к колодцу желаний, Джудит помедлила. Она впитывала энергию, как жаждущее поле впитывает влагу. Пошарив по каменной стене, почти скрытой папоротниками, Джудит обнаружила крошечную нишу; туда она и отправила записочку.

– О мой повелитель, властелин зла, – прошептала Джудит, – пошли хворь и смерть тому, чье имя написано моей рукою.

Легкое шевеление чуть поодаль дало Джудит понять: это вновь явила себя та, что некоторое время назад напугала ее. Джудит простерла руки навстречу гостье, и перед ней возникла фигурка в пеленах, со сморщенным личиком. Только теперь пелены не сияли белизной – их запятнала плесень; да и личико являло первые признаки распада. Джудит обняла сущность, поцеловала прямо в запавший рот, тронутый тленьем, ощутила слияние с ним собственных губ. Восторг этого слияния заставил Джудит блаженно зажмуриться; снова открыв глаза, она обнаружила, что обнимает пустоту.

Рано утром она, свежая и бодрая, спустилась в сад вприпрыжку, как девчонка. Вскоре послышалось дребезжание молочной повозки – только правил ею не Стивен.

– Нынче я молоко привезла, мисс Джудит, – объяснила миссис Пенарт. – У сына голова трещит, я ему не велела с постели подыматься, а он мне поручение дал: пастора попросить, чтоб в воскресенье помолвку огласил.

– Значит, мистер Стивен женится? Кто же невеста?

– Кому и быть, как не Нэнс Паско – ведь Стивен