Акху - Зеев Дровален

Теперь Ржавый с презрением смотрел на себя прежнего — жалкого хлюпика и «ссыкуна»!

Взять, к примеру, его детскую привязанность к Мартину! Невозможно вспоминать без стыда!

Со стороны гаражей не доносилось ни звука.

Запыхавшиеся от быстрой ходьбы мальчишки переминались с ноги на ногу и нервно шмыгали носами.

— Так, пацаны! — Ленька по-отцовски прищурил глаза и сплюнул под ноги. — Кто в разведку?

«Бойцы» переглянулись. Желания ни у кого не было.

— Так, это… Лень, может, «щеглов» испытаем? — намеренно небрежно бросил один из «проверенных» по прозвищу Санька Лоб.

— Дельная мысль! — согласился Ржавый, делая вид, что эта идея ему в голову даже не приходила.

— Т-т-точно! — подхватил Андрюха Бульбулятор. — Д-д-авно пора!

«Щеглы» — второклашки Санька и Витька — испуганно переглянулись.

— Ну что, пацаны? — Ржавый с сомнением оглядел притихших «новичков». — Не зассыте? Или, может, лучше домой, к мамке?

Второклашки только испуганно моргали.

— Ладно! Валите по домам, «сыкло», — сказал Ленька ледяным тоном. — Но только чтобы я вас больше не видел.

Санька уже собирался убежать, но Витька дернул его за руку.

— Мы не «сыкло», Лень! — решительно сказал он. — Мы просто не знаем, куда идти.

— Не знаем! — передразнил Ржавый и постучал пальцем по лбу. — «Соображалкой» соображать надо! Где гараж Петровича, знаете?

Мальчишки синхронно замотали головами.

— Ну, там все равно менты дежурить будут! Не ошибетесь — сразу увидите. Значит так! Пройдете мимо, скажете, что идете к отцу в дальний гараж. Понятно?

Мальчишки молча кивнули.

— Менты вас в любом случае будут гнать оттуда. Ваша задача: один отвлекает, другой заглядывает в гараж Петровича. Заглянул, «зазырил», что там, и оба быстро смываетесь! Менты за вами гоняться не будут. Усекли?

Мальчишки закивали.

— Ну, тогда бегом!

На первый взгляд гаражи казались безлюдными. Для утра выходного дня это было необычно. Не было привычной суеты, не слышалось звуков работающих двигателей, не резал ухо скрежет отворяющихся металлических ворот.

Мальчишки, затаив дыхание, выглянули из-за угла крайнего бокса.

Бесконечный ряд одинаковых черных ворот. Темные лужицы в выемках бетонных плит. Одинокая бумажка, зацепившаяся за ржавый штырь арматуры, трепетала на слабом ветру.

И никого.

Гараж Петровича они увидели сразу — его дверь была единственной, распахнутой настежь. Но милиционеров рядом не было. Может быть, ушли? Или зашли внутрь гаража?

До открытой двери крались, оглядываясь и прислушиваясь.

Милиционеров заметили не сразу.

Сначала увидели самого Петровича.

Бульбулятор не соврал. Сосед выглядывал из-за колеса своего «Москвича». Один глаз был закрыт, другой — смотрел прямо на мальчишек. Рука действительно лежала недалеко от порога. Темная лужица под ней уже подсохла. Над скрюченными, почерневшими пальцами вились мухи.

Затем мальчишки увидели милиционеров.

Один сидел на полу, прислонившись спиной к металлическому столику с инструментами. Головы у него не было. Вернее, голова была, но лежала рядом — на столе.

Второй милиционер стоял у стены. Из его груди торчал конец железного лома. Ног не было, поэтому он скорее не стоял, а висел, нанизанный на лом, как мальчишки нанизывают кузнечиков на сухие соломинки.

Затем в сумраке за «Москвичом» послышалось какое-то шевеление — словно мокрой тряпкой возили по цементному полу, — и оттуда что-то поползло.

Уши заложило от оглушительного скрежета. То, что ползло из тьмы, словно сплющило в лепешку старый автомобиль, как консервную банку.

Пронзительный скрежет донесся со стороны гаражей и усиленным эхом отразился от стен ближайших многоэтажек. Затем что-то тяжело бухнуло, от чего земля под ногами дрогнула и даже чуть осела.

Какая-то тень промелькнула над головой и на секунду закрыла солнце.

Ленька Ржавый посмотрел вверх. Утреннее небо было ясным и безоблачным. Только стайка ласточек встревоженно металась над самыми кронами деревьев.

Затем он увидел, как из-за угла ближайшего гаражного бокса выбежали «разведчики». Лица у мальчишек были бледны, глаза распахнуты, рты перекошены. В считанные секунды «разведчики» домчали до ворот и, не замечая Леньки, бросились бежать дальше — через парк, к своим домам.

— Эй! — крикнул было им вслед Ржавый, но земля под ногами снова дрогнула и на этот раз даже покачнулась.

Где-то далеко, за многоэтажками, что-то бухнуло. Один раз. Потом другой. Послышалась милицейская сирена.

Ленька хотел было презрительно плюнуть, но в горле почему-то пересохло.

Он посмотрел на Бульбулятора и Лба.

— Видали? — осипшим голосом начал он, но не договорил.

Лица его «проверенных бойцов» были похожи на неподвижные гипсовые маски. Рты полуоткрыты, округлившиеся глаза смотрели куда-то за спину Леньки.

— Вы че?..

Лоб попытался что-то сказать, но получилось какое-то сдавленное пищание. Бульбулятор слабо махнул рукой, указывая в сторону гаражей.

Ленька обернулся.

Сначала он ничего не увидел. Только услышал дробный топот ног — его «бойцы» уже удирали по тропинке через парк.

А затем он увидел.

Это была тьма. Она ползла из-за угла ближайшего гаража и растекалась по земле, словно клубящийся, непроницаемый для взгляда туман. Быстро заполнив пространство между гаражами и парком, она уже достигла ворот, за которыми стоял Ленька.

Ржавый невольно отступил.

За спиной, откуда-то сверху, что-то громко захрипело, заскрежетало, свистнуло. Ленька вздрогнул — но всего лишь от неожиданности.

Звук был знакомый. Так хрипели громкоговорители в пионерском лагере, прежде чем выплюнуть искаженным голосом дежурного какое-нибудь объявление.

Заскрежетало, свистнуло и кашлянуло еще раз.

Ленька обернулся.

Это действительно был рупор старого громкоговорителя. Его почти невозможно было заметить за разросшимися акациями. Помятый и покосившийся, он каким-то чудом еще держался на столбе, угрожая свалиться кому-нибудь на голову.

Что-то снова зашипело, словно включили старую заезженную пластинку. Затем зазвучала музыка.

Совсем такая же, какую Ленька слышал в цирке перед началом представления. Под эту музыку на середину арены обычно выходил человек в черном фраке и торжественным голосом объявлял номера.