Разбитые сердца - Роберт Лоуренс Стайн

— Тпру!

Мелисса чувствует, как лошадь под ней пускается галопом.

Лошадь такая мощная и сильная. В темноте слышится стук ее копыт. Лошадь бежит куда сама захочет. Куда сама захочет.

Мелисса чувствует, как напряжены мышцы лошади, слышит ее тяжелое дыхание.

— Тпру, стой!

Кромешная темнота. Лошадь несется сама по себе.

Мелисса не может остановить ее.

Лошадь скачет все быстрее и быстрее.

Мелисса наклоняется вперед, обхватывает шею лошади руками.

— Тпру, стой! Стой! Мелисса чувствует пульсацию крови в теле лошади, чувствует каждый ее вздох.

— На помощь! Кто-нибудь! — кричит Мелисса.

Она зарывается лицом в лошадиную гриву… И тут лошадь совершает прыжок — стремительный, длинный, небывалый. И скачет дальше.

— Помогите! Я сейчас упаду!

Мелисса ощущает, как бешено несется лошадь, как гулко стучит ее сердце…

Кто-то окликает Мелиссу.

— Мелисса, проснись!

Но лошадь не желает останавливаться.

Лошадь скачет дальше, а в это время кто-то пытается разбудить девочку. Она открывает глаза, вся во власти яростной скачки, невероятных прыжков. Она еще скачет. Куда захочет лошадь.

— Мелисса, тебе снова приснился дурной сон, — мягко говорит мать, с беспокойством глядя на дочь. — Дурной сон.

— Лошадь не остановилась, — говорит Мелисса.

Миссис Дэвис крепко обнимает дочь. От ее халата исходит сладкий, дурманящий запах духов. «У мамы холодные руки, — думает Мелисса, глядя невидящими глазами в темноту. — А может, холодными они кажутся оттого, что самой мне жарко».

— Лошадь бежала и бежала, — шепчет Мелисса, зарываясь лицом в подушку, — я чуть не упала.

— Пять месяцев прошло, а тебе все снятся лошади, — мягко произносит миссис Дэвис. Она включает ночник.

Мелисса жмурится от снопа желтоватого света.

— Да, пять месяцев прошло, — мрачно говорит она, постепенно отходя от ночного кошмара.

Лошадь исчезает, стоит лишь зажечь ночник или чуть шире открыть окно, чтобы пахнуло свежим холодным ветром.

— Один и тот же сон, — говорит Мелисса, натягивая одеяло на подбородок. — Одна и та же лошадь.

Мама зевает, но не уходит. Она подходит к окну, старые половицы скрипят под ее босыми ногами. Мама закрывает окно.

Мелисса видит луну, словно разрезанную пополам ниточкой ночного черного облачка.

— Иногда сны перестают нам сниться, — мягко произносит миссис Дэвис. Она склоняется над Мелиссой. Взгляд у мамы любящий, нежный.

— Это не сны. Это сон, всегда один и тот же, — говорит Мелисса, ее неожиданно начинает трясти от холода. — И этот сон так похож на реальность.

Мама гладит Мелиссу по голове, откидывает со лба прядь темных волос.

— Это только сон, — повторяет она. Слова отзываются болью в сердце той и другой.

— Та же самая лошадь, — бормочет Мелисса. В воображении ее встает знакомый силуэт лошади с развевающейся гривой.

— Ты виделась в последнее время с Рейчел и Джози? — спрашивает миссис Дэвис, кутаясь в рукава халата.

Мелисса кивает в ответ.

— Я навещаю Рейчел, когда могу, — говорит она подавленно. — Кажется, Рейчел рада мне. Но она почти не разговаривает со мной. Только смотрит.

Мама понимающе кивает головой, в ее глазах стоят слезы.

— Иногда Рейчел кажется почти здоровой, — продолжает Мелисса. — Иногда, мне кажется, она понимает, что я ей рассказываю. Но бывает и по-другому. Бывает, она начинает говорить что-то бессвязное, вовсе непонятное. Иногда… иногда, я думаю, она даже и не узнает меня.

— Как это ужасно, — шепчет миссис Дэвис.

Мелисса переводит взгляд на окно. Луна в небе почти полностью закрыта тучами.

Перед глазами Мелиссы снова встает силуэт лошади. Она снова слышит топот копыт, хриплое лошадиное дыхание.

— Ну а Джози? — спрашивает мама. Мелисса издает глубокий вздох.

— Не знаю, мам. Мы больше не дружим.

Миссис Дэвис присаживается на край кровати и склоняется над лицом Мелиссы.

— Почему?

Мелисса буквально выдавливает из себя:

— Джози во всем винит меня. Она винит меня в том, что случилось с Рейчел.

Мама вспыхивает гневом. Сжимает руку дочери.

— Но это несправедливо! — вырывается у нее.

Мелисса закрывает глаза.

— Знаю, — тихо говорит она. — Знаю…

— Стив, перестань! Не приближайся ко мне! — визжала Джози.

Неловко пятясь, она чуть было не споткнулось о толстый ковер. Глаза ее не отрываясь глядели на Стива Бэрона. Стив со странной улыбкой на лице медленно шел прямо на нее.

— Ну хватит, остановись! — кричала она, прижатая к стене, обитой сосной. — Что ты там прячешь за спиной?

Стив улыбнулся еще шире. Голубые глаза его лукаво светились.

— Ничего не прячу, — сказал он. — А почему ты думаешь, будто я что-то прячу?

— Стив, — начала было Джози.

Он быстро вытащил руки из-за спины, и Джози увидела у него на ладони беленький комок снега. Прежде чем Джози успела завопить, он схватил ее за плечо и размазал ей комок прямо по лицу.

— Ну я тебе задам! — пообещала она, хохоча и вырываясь из его рук.

Он и сам смеялся, да так, что ей не составило особого труда залепить остатками снега ему в физиономию.

— Моя мама убьет тебя, когда узнает, что ты притащил снег.

— Ее нет дома, — ответил Стив, не отпуская Джози. Дьявольская усмешка появилась на его красивом лице. — Слышишь, ее нет дома!

Он наклонился и поцеловал Джози в губы. Прижатая к стенке, Джози ответила ему.

Им помешало неожиданное тявканье у двери комнаты. Джози испуганно оттолкнула Стива.

— Магги, ты что? — стала она успокаивать белого терьера. Собачка яростно лаяла, вертя смешным обрубком хвоста. — Магги, замолчи, это же Стив.

— Тихо! — шикнул на собаку Стив.

Та заскулила и чуть отбежала к Джози, как будто хотела защитить ее от парня. Однако мокрые комья снега на ковре отвлекли собачку. Она принялась их обнюхивать, потом лизнула.