Огненная дева - Дженнифер МакМахон

31 октября 2000 года

Хэллоуин. День призраков и страшилок. Лили говорит, что в этот день пелена между мирами становится особенно тонкой. «Призраки гуляют в ночь на Хэллоуин», – сказала она однажды с такой уверенностью, что Майлз ей поверил. Значит, сегодня идеальный день для того, чтобы опробовать изобретение.

Лили сделала для маленькой Эвы костюм божьей коровки: красный флисовый комбинезон с нашитыми черными фетровыми крапинками. Она отвезла дочь на детский парад Хэллоуина в центре города. После этого будет вечеринка в библиотеке с играми, фокусами и ловлей яблок.

Так что Лили и маленькая божья коровка, трехлетняя Эва, уехали смотреть на парад со множеством мишек Барни, принцесс и пиратов. Они будут ловить яблоки вместе с вампирами и призраками. Теперь у Майлза есть остаток дня и вечер для испытания машины.

Примерно полгода назад Майлз и Лили купили старый фермерский дом в конце Бирчвуд-Лейн, извилистой и тупиковой грунтовой дороги, идущей вдоль восточного берега реки. Оттуда тридцать пять минут езды до колледжа, но Лили больше не могла жить в центре Эшфорда, где в воздухе витали серные дымы от бумажной фабрики, а вода двух рек была покрыта ядовитой пленкой, и люди говорили, что там нельзя купаться, если не хочешь отрастить лишние пальцы. Реки полны токсичных стоков, отравлены химикатами, красителями и диоксинами, отходами целлюлозного производства. Фабрика Дженсена, машинные мастерские и литейный завод закрылись навсегда, – колледж Двуречья, где учился, а теперь преподает Майлз, находится в старом здании завода, – но один бумажный комбинат все еще работает и воняет. Агентство по охране окружающей среды грозит большими штрафами, поэтому теперь они сбрасывают в реку не так много химикатов, как раньше. Они закатывают отходы в бочки и увозят их в другие места, где это становится чужой проблемой. Лили сказала, что ей наплевать: в Эшфорде все равно грязно и полно ядов. Она хотела жить за городом и иметь просторный двор и сад для игр маленькой Эвы. Майлз построил для дочери песочницу и поставил качели. Эва может качаться целыми часами.

Сейчас Майлз находится в своей мастерской, маленьком сарае из листового алюминия на заднем дворе, и попыхивает трубкой, шуточным подарком от Лили в честь его первой преподавательской должности. Майлз смотрит на бронзового слоника, который обрел новый дом рядом с любимой фотографией его матери. На этой фотографии она сидит на диване и держит книгу, фотограф (его отец) застиг мать врасплох. Она улыбается, но рот приоткрыт от удивления.

Майлз пишет докторскую диссертацию о маленьком бронзовом слонике; впрочем, не вполне об этом, скорее, об идеях, вдохновленных талисманом, и историей, услышанной от матери. Рабочее название – «Принцесса и слон: как личные и культурные мифы и истории формируют личность и общество».

Иногда Майлз позволяет себе поверить, что какая-то частица его матери заперта в талисмане, подобно сказочной принцессе, запертой в слоновьем теле. Он гладит крошечную бронзовую спину и изгиб хобота и вспоминает, сколько раз смотрел на фигурку и ожидал, когда она скажет ему то, что он хотел услышать.

Но теперь, возможно, он нашел способ. В конце концов, сегодня Хэллоуин. Разве можно придумать лучший день для разговора с мертвыми?

Майлз смотрит на механизм, разложенный на столе: трубки и провода, катушки и конденсаторы – детали из старых радиоприемников или купленные на eBay. Последние четыре месяца Майлз потратил на сооружение секретного механизма Эдисона. Он работал в сарае за запертой дверью, разложив перед собой схемы, никому не рассказывая, чем занимается. Когда Лили задает вопросы, Майлз говорит, что просто забавляется и пробует собирать новых механических животных вроде заводного металлического енота, который ей так нравится. Майлз думал о беседе с Ллойдом, о возможности показать ему схемы и обратиться за помощью, но это такое дело, которое нужно выполнить самостоятельно.