Ремесло Выживания - Cokol-d

— Типы и семейства? — Заинтересованно спросила Алиса.

— Один из способов распределения живых организмов — семиступенчатая классификация. Каждая новая ступень более узкая, чем предыдущая. Первая — самая большая категория — это царство. За ней следуют тип, класс, отряд, семейство, род и вид. Например, лошадь можно классифицировать так: царство — животные, тип — хордовые, класс — млекопитающие, отряд — непарнокопытные, семейство — лошадиные, род — лошадь, вид — домашняя.

— О-о. — Девочка забавно покивала головой.

— И что? Я знакома с этой теорией. — Фыркнула Такаги.

— В последние годы ученым удалось сопоставить генетические коды различных одноклеточных организмов, а также коды растений и животных. Они надеялись, что это подтвердит дарвиновскую идею о «древе жизни». Однако этого не случилось. Знаешь, что показали исследования? В 1999 году биолог Майкл Гордон писал: «Судя по всему, у жизни было много истоков. Всеобщее древо жизни имело не один корень. Традиционное понимание теории общего начала, по всей видимости, не относится к царствам, как принято считать сегодня. Вероятно, это не относится и ко многим, если не ко всем, типам и, возможно, не относится ко многим классам внутри типа». Последние исследования также опровергают теорию Дарвина об общем начале. Так в журнале «Нью сайентист» приводились слова ученого-эволюциониста Эрика Баптесте: «У нас нет никаких доказательств, что древо жизни отражает истинную картину». В той же статье биолог-эволюционист Майкл Роуз говорит: «Древо жизни с почтением похоронили — мы все это понимаем. Труднее признать то, что нам необходимо в корне изменить наш подход к биологии».

— Это всего лишь мнение отдельных людей. — Возразила Такаги. Она явно не ожидала, что в разговоре я буду ссылаться на ученых и была удивлена.

— Это мнение напечатано в авторитетных научных изданиях. — Я хмыкнул. — Многие ученые ссылаются на палеонтологическую летопись как на доказательство идеи, будто все живое имело общее начало. Так, по их мнению, летопись показывает, что рыбы превратились в земноводных, а пресмыкающиеся — в млекопитающих. Но о чем свидетельствуют ископаемые? Палеонтолог-эволюционист Дейвид Рауп говорит: «Геологи времен Дарвина и геологи наших дней, обнаруживают не постепенный расцвет жизни, а неровный, или прерывистый, процесс. Это значит, что новые виды появлялись в эволюционной цепи внезапно, во время своего существования не изменялись или изменялись слабо, а затем исчезали вообще».

— И что это значит? — Теперь в разговор вступила Рей.

— Подавляющее большинство окаменелостей демонстрируют устойчивость в группах живых организмов в течение длительных периодов времени. Ничто не говорит о том, что одна группа эволюционировала в другую. Уникальные формы строения тела и присущие ему новые признаки появлялись в одно мгновение. Например, летучая мышь с ее эхолокационной системой не имела очевидной связи с её, предполагаемым, более примитивным предшественником. На самом деле более половины всех основных групп животных появились в относительно короткий промежуток времени. Поскольку множество новых, изолированных друг от друга форм жизни появляется в палеонтологической летописи внезапно, специалисты называют этот период «кембрийским взрывом».

— Странное название. — Заметила Кёко.

— Допуская, что подсчеты ученых верны, представим историю Земли в виде временно́й прямой протяженностью в футбольное поле, грубо говоря сто метров. При этом масштабе тебе нужно пройти семь восьмых пути, примерно восемьдесят семь метров, чтобы подойти к черте, за которой начинается то, что палеонтологи называют Кембрийским периодом. Лишь в коротком отрезке этого периода в летописи ископаемых появятся основные группы животных. Знаешь в какой момент это произойдет? Если бы ты продолжила идти по полю, они появились бы внезапно во всем своем многообразии на отрезке около полуметра.

— То есть, грубо говоря, Кембрийский период, это примерно полпроцента всей истории Земли? — Учительница математики задумчиво хмыкнула. — И за такой короткий промежуток времени появилось больше половины всех видов живых существ населяющих нашу планету?

— Не видов, а основных групп, это не меньше семейства, а то и отряда. — Поправил её я. — Довольно резкое возникновение разнообразных форм жизни дало эволюционистам повод сомневаться в традиционной трактовке теории Дарвина. Так биолог-эволюционист Стюарт Ньюмен сказал в интервью о необходимости в новой теории эволюции, которая объясняла бы внезапное появление новых форм жизни. Он сказал: «Дарвиновский механизм, который объяснял все эволюционные изменения, будет, по-моему, низведен лишь до одного из нескольких механизмов — возможно, не самого важного — в понимании макроэволюции, или эволюции существенных переходов в строении тела».

— А зачем пример с футбольным полем, почему сразу не привести проценты? — Вдруг подал голос Хисаши.

— А-э… — Сбитый с мысли, я не сразу собрал мозги в кучу. — Я считаю что так проще воспринять, к тому же проценты не совсем точные, а мой пример… примерен?

— Хреновый из тебя оратор. — Заметила Такаги.

— Ну уж извини, сбился с мысли. — Я улыбнулся, за разговором мы дошли до станции и перебравшись через турникеты, спрыгнули на рельсы.

— А что насчет ископаемых? Разве они не подтверждают эволюцию? — Спросил Кота, помогая спуститься Алисе.

— Проблема заключается в том, что в учебниках искажён размер существ, помещённых в эволюционный ряд от пресмыкающихся к млекопитающим. Их размер неправдоподобен: одних изображают непомерно большими, а других — слишком маленькими. Еще более серьезная проблема, — это недостаток доказательств того, что эти существа связаны каким-то родством. Образцы, представленные в этом ряду, отделены друг от друга, по подсчетам исследователей, миллионами лет. Относительно этих временны́х отрезков зоолог Хенри Джи говорит: «Интервалы времени между ископаемыми так велики, что мы не можем сказать ничего определенного о возможной взаимосвязи ископаемых в ряду от предка к потомку». Об ископаемых останках рыб и земноводных биолог Малком Гордон говорит, что обнаруженные окаменелости представляют собой лишь небольшой, «далеко не самый показательный образец биоразнообразия, существовавшего внутри этих групп в те времена». Он продолжает: «Мы никогда не узнаем, какое отношение имели, если имели вообще, эти конкретные организмы к развившимся позднее или как они соотносились между собой». В 2005 году в русском издании журнала «Нэшнл джиогрэфик» говорилось, что палеонтологическая летопись подобна «фильму про эволюцию, в котором при монтаже из каждой тысячи кадров оставили только по одному».

— Еще один странный пример. — Заметила Такаги. — Но в этот раз хоть не сам придумал, объяснишь что это значит?

— Представь, что ты нашла 100 кадров художественного фильма, который первоначально состоял из 100 000 кадров. Смогла бы ты предугадать развитие сюжета? Возможно, у тебя уже есть какая-то идея, но что, если только 5 из 100 найденных кадров поддерживают желаемый сюжет, а другие 95 рассказывают совершенно иную историю? Разумно ли на основании пяти