Мэйв Флай - С. Дж. Лид

В конце концов, убирать больше нечего, и мы молча спускаемся вниз. Я иду впереди него. Ясно, что все, что произойдет сегодня вечером, не будет связано с Клэр. Она потеряла свою привлекательность. Я вздыхаю, глядя на ее непрекращающиеся крики и слезы, и вынимаю из нее щипцы для завивки волос. Гидеон работает над узлами на ее лодыжках и запястьях, а я наливаю себе еще выпить.

Она освобождается и садится, срывая кляп.

- Сумасшедшая сука! - кричит она мне.

Макияж стекает по ее лицу. Глаза по-прежнему бешеные.

- И что именно я сделала? - спрашиваю я.

- Ты...

- Вместе с ним, - говорю я, - заставила тебя кончить.

Она смотрит на меня так, словно ее мозг не может понять, что происходит. Как будто все это нереально. Возможно, все это не так.

- Ты... щипцы для завивки волос.

- Какие щипцы? - спрашиваю я.

Лицо Гидеона остается нейтральным, пока он работает с веревками. Клэр напряженно моргает и пытается разобраться в своих мыслях. Ее глаза обшаривают комнату и натыкаются на меня.

- Думаю... - oна качает головой, отстраняясь от нас с Гидеоном.

- В любом случае, - говорю я. - Может быть, мы как-нибудь повторим это снова.

* * *

Когда Клэр уходит, я поворачиваюсь к Гидеону. Он все еще молчит, и я полагаю, что я... настороженно отношусь к нему. Я сажусь и надеваю на голову корону "Красотки Красотки Принцессы", следя за его движениями и выражением лица. Я допиваю свой бокал и беру себя в руки. Меня раздражает, что он сохраняет нейтралитет, не решается играть со мной в мои игры, я разочарована, заинтригована, возбуждена и все еще насторожена. Я не знаю, как он поступит, и это тревожит меня. Я поправляю корону и обдумываю свой следующий шаг.

- Ты притворился равнодушным, чтобы я остановилась? - спрашиваю я. - Чтобы я отпустила ее?

Гидеон наблюдает за мной. Я чувствую это. Он стоит рядом с диваном, облокотившись на него.

Он не отвечает.

- Ты думал, что я это сделаю? - спрашиваю я.

- У меня для тебя сюрприз, - говорит он.

Я делаю паузу.

- У тебя... что?

- У меня для тебя сюрприз, - повторяет он.

- Ты не ответил на мой вопрос.

- Какой ответ сделает тебя счастливой, Мэйв?

Я крепче сжимаю бокал и делаю большой глоток. Я чувствую себя не в своей тарелке. На неустойчивой почве. После долгой паузы я спрашиваю:

- Что это?

- Твой сюрприз?

- Да.

- Я закончил одну комнату в доме. Хочу показать тебе.

- Ты... хочешь показать мне комнату.

- Да.

- Ладно, - говорю я.

И, возможно, будь я любой другой девушкой, я бы подумала, что меня сейчас могут убить. Акула, может быть, и не самый сложный зверь, но все же смертельно опасный. И все же я - это я.

Гидеон поворачивается и зовет меня за собой. Я держусь на расстоянии нескольких футов от него. Мы идем по коридору на этом же уровне подвала до комнаты в конце.

Он щелкает выключателем за дверью и говорит:

- Предполагалось, что это будет комната для гостей внизу, я думаю, или, может быть, тренажерный зал. Но у меня возникла идея, и...

Он открывает дверь, и я делаю шаг к порогу.

Теперь это я сомневаюсь в реальности.

Я качаю головой и пытаюсь понять, что передо мной, но это слишком красиво, слишком идеально. Мое сознание не в силах осмыслить это. Приходится разбирать все по кусочкам.

Дым от туманной машины вырывается из комнаты и проносится над моими ногами, а передо мной - настоящий хэллоуинский рай из моих снов.

Фиолетовый, зеленый и оранжевый цвета освещают разные части темной комнаты сквозь туман на полу. С одной стороны помещения появляются надгробия, между темными потолочными стропилами свисают летучие мыши и целые темные ветви. А с другой стороны - цепи, прикрепленные к стенам, распятия и кровь, стекающая со всех сторон.

И там, черная и сияющая во всей своей красе, кровать в форме огромного гроба.

Это комната для Хэллоуина из всех комнат для Хэллоуина! Профессиональная комната для дома с привидениями, в которой царит макабрический восторг. Это... за гранью.

Он меняет песню, и через динамики в комнате играет песня The Ghouls "Be True to Your Ghoul".

- Как ты...? - с трудом выдыхаю я.

- Знаешь, в этом городе очень легко найти много странного дерьма, - говорит он.

Я захожу в комнату и подхожу к надгробиям. Они каменные, или что-то очень близкое к этому. Они выглядят потрясающе реальными, скорее всего, со съемочной площадки. Вокруг них - поддельные части тел, некоторые скелетные, некоторые еще с кожей и кровью. Я поворачиваюсь, Гидеон смотрит на меня.

- Ты сделал это... для меня, - говорю я.

Он пожимает плечами.

- Это было весело. Ничего особенного.

Я поворачиваюсь и пытаюсь воспринять все это, пытаюсь воспринять его. Он удивил меня. Гидеон удивил меня.

- Тебе нравится? - говорит он.

Между нами туман, играет песня, и он такой массивный, что я поражена. Слезы застилают глаза. Но слов нет. Даже если для него это был маленький жест, даже если он просто хотел подготовить сцену для убийственного траха. Возможно, особенно тогда. Я ничего не могу сказать, чтобы передать свои чувства.

Я прыгаю на него и показываю, как мне это нравится.

Мы двигаемся друг за другом в тумане между могилами. Мы приковываем друг друга к стене под окровавленным распятием. Мы кусаем, тянем, хлещем, зажимаем, лижем, пожираем. Мы засовываем его банку, полную резиновых глазных яблок для Хэллоуина, во все отверстия, в которые они могут попасть. А когда он приносит яйца, сваренные всмятку, я выгибаю спину, когда он вводит одно из них в меня, когда он глотает желток, который вытекает. Изысканно, преданно. Часами... часами я ни о чем не думаю. Ни о чем, кроме этого тела, этой комнаты и всего, что мы можем сделать друг с другом. В этой комнате моей мечты.

С этим человеком, который, возможно, представляет собой нечто большее, возможно, гораздо большее, чем я о нем думалa.

25

В середине 1960-х гг. появились две тенденции, которые навсегда изменили мир и историю музыки для Хэллоуина: карикатурные фильмы о жуткиx монстрах и "хот-род" мелодии. Сценарист и продюсер Гэри Ашер объединил