Девочка в подвале и другие истории - Рэй Гартон

Дарлин нужно было выбраться из дома. Она проверила, есть ли ключ в кармане, и поспешила к входной двери.

Вернувшись домой, она стремительно бросилась в ванную и извергла съеденные пончики в унитаз.

* * *

Дарлин не могла вспомнить, когда они с Ралфом в последний раз ели вместе за обеденным столом, напротив друг друга. Обычно они ели в гостиной перед телевизором, чаще всего смотря новости. Разговаривали во время рекламы, хотя сегодня говорили мало. На ужин были салат, чили, готовившееся весь день в мультиварке, и кукурузный хлеб, а на десерт - вишневый кобблер от "Sara Lee". Ралф был молчалив с тех пор, как вернулся домой. В последнее время он вообще был тихим, гадая, сколько еще продержится на работе.

Дарлин весь день действовала на автопилоте, стараясь вытеснить из памяти образ той мертвой серой женщины на фотографиях с Нэнси и Гарольдом. Телевизор был включен весь день, громкость выкручена сильнее обычного, что было ей несвойственно. Незадолго до возвращения Ралфа, пока ужин готовился на плите, она сбегала через дорогу покормить кошек и игуану. Сделала это быстро и поспешила домой.

Во время рекламной паузы она сказала:

- Милый, разве Нэнси и Гарольд не говорили, что дружат с кем-то из похоронного бюро Хоули и Брайана?

Ралф задумался, жуя еду и глядя на рекламу пива. Он сидел в своем кресле, перед ним на подносе стояла еда.

- Да, кажется, так и есть. Разве они не упоминали, что знакомы с сыном Хоули? Конечно, он уже не юноша, но сын, ты понимаешь. Похоже, теперь он там всем заправляет. А его отец, если я не ошибаюсь, находится в доме престарелых.

- Да, кажется, они так сказали, - ответила Дарлин.

Она взяла один кусочек еды, но аппетита не было. Она рассеянно водила вилкой по тарелке, перекладывая еду, но не притрагиваясь к ней.

- Почему? - спросил Ралф.

- Что?

- Почему ты спросила про парня из похоронного бюро?

- Да так, просто... любопытно.

Передача новостей возобновилась, и они продолжили смотреть. Но Дарлин не воспринимала слова ведущего. Он мог бы говорить на тарабарском, и она бы не заметила. Ее мысли были заняты фотографиями.

Во время следующей рекламной паузы она сказала:

- Ралф, мне надо тебе кое-что рассказать.

- Что?

- Сегодня... утром... когда я была у Нэнси... знаешь, кормила кошек и игуану...

Она замолчала на несколько секунд, и Ралф сказал:

- Ну? Что?

- Я... нашла кое-что.

- Что значит, нашла кое-что?

- Ну, я... немного рылась.

- Рылась? Ты шпионила?

Она попыталась улыбнуться, но лишь шевельнула губами.

- Можно и так сказать.

- Зачем ты это сделала? Как бы тебе понравилось, если бы Нэнси рылась в твоих вещах?

- Но это... другое.

- Не вижу, чем это отличается.

- Я нашла... фотографии.

- Ох, боже. Личные фотографии? Те, что никто не должен видеть, да?

- Но они были...

Он поднял руки, ладонями наружу.

- Не хочу о них слышать.

- Послушай, эти фотографии...

- Черт возьми, я сказал, не хочу о них слышать! Я знал, что не стоило соглашаться присматривать за их домом. У меня было предчувствие. Ничего хорошего из этого не выйдет. О чем ты думала, роясь в их вещах?

- Послушай, милый, эти фотографии... они меня очень беспокоят, и мне надо...

- Я сказал, не хочу о них слышать. Я серьезно. Это личное. Оставь это. Тебе должно быть стыдно. Ты же знаешь, что так нельзя. О чем ты думала?

Слезы защипали глаза Дарлин. Она снова подумала о выражении лица Нэнси, когда та скрестила ноги с ногами мертвой женщины... о том, как выдается ее подбородок, как закатываются глаза под полузакрытыми веками... и ее снова затошнило. Она встала, унесла ужин на кухню, подняла крышку мусорного ведра и соскребла еду с тарелки.

Она прошла в ванную, закрыла и заперла дверь, села на унитаз и заплакала.

* * *

На следующий день Дарлин покормила кошек и игуану Калпепперов перед работой. Ей было трудно сосредоточиться на работе весь день, потому что она знала, что они вернутся, когда она придет домой. Ей придется встретиться с Нэнси. Как? Как вести себя так, будто ничего не изменилось, когда все изменилось и уже никогда не будет прежним?

Дорога домой казалась бесконечной, и все же закончилась слишком быстро.

Бордовый "Сатурн" Гарольда, на котором они ездили в Медфорд, стоял на их подъездной дорожке, когда Дарлин вернулась домой. Она вошла в дом, прошла прямо в спальню, сняла одежду и надела спортивный костюм. Ей хотелось чувствовать себя уютно, хотя спортивный костюм не помог; она не чувствовала себя комфортно с тех пор, как нашла фотографии накануне.

Она поставила кастрюлю с водой для спагетти, начала готовить соус. Ралф должен был вернуться через полчаса.

Обычно она пошла бы через дорогу, чтобы поприветствовать Нэнси и Гарольда, вернуть им ключ. Но она не могла этого сделать.

Прозвенел дверной звонок. Она услышала, как открылась входная дверь.

- Эй, это я! - позвала Нэнси. - Дар?

Дарлин застыла у плиты. Она не могла пошевелиться, затаила дыхание.

Входная дверь закрылась. Шаги послышались в коридоре.

- Ты здесь, Дар? Это я. Я привезла тебе кое-что из Орегона.

Нэнси остановилась в дверях кухни. Дарлин выдохнула, заставила себя улыбнуться, повернувшись к ней.

- Привет, - сказала она, доставая банку соуса "Newman’s Own" из шкафа. Улыбка казалась неестественной, и она знала, что она неубедительна. Но это было лучшее, что она могла сделать.

Нэнси держала в одной руке зелено-бордовую вазу "Roseville", в другой - чековую книжку.

- Мы заехали в пару магазинов, выезжая из Орегона утром, и я нашла это. Знаю, как ты любишь "Roseville", - сказала она, улыбаясь, и протянула вазу Дарлин.

Каждое движение Дарлин требовало усилия: шаг вперед, протянуть руку, взять вазу, сохранить улыбку. Она коснулась руки Нэнси, и ее пробрала тошнотворная дрожь.

- Спасибо, - сказала она, и голос ее дрогнул. - Очень мило, красиво, спасибо.

- Что-то не так? - спросила Нэнси.

- Я в порядке. Как прошла поездка?

Дарлин поняла, что, несмотря на все усилия, не в силах встретиться взглядом с Нэнси.

- Нормально, учитывая обстоятельства. Вместо службы у тети Евы устроили поминки, и все напились до чертиков. Ей бы это понравилось, - Нэнси открыла чековую