Оверклокеры - Сергей Замятин

Прислонившись спиной к стеклянной стене остановки, Лера закрывает глаза и мгновенно проваливается во тьму. Поначалу это дезориентирует её в пространстве, но когда глаза начинают привыкать к темноте, а руки на ощупь узнавать знакомые формы окружающих предметов, она начинает догадываться, что находится в изрядно запылённой каморке своего подсознания. Хорошенько оглядевшись вокруг, Лера замечает в углу старый и потрёпанный временем фильмоскоп. А рядом – коробку с потускневшими и выцветшими слайдами. Она аккуратно достаёт их из кучи давно уже никому не нужного хлама воспоминаний, отряхивает от пыли и бережно ставит на стол, словно из небытия, появившегося в самом центре её импровизированного сновидения. Как только она достаёт из коробки слайды и вставляет их в фильмоскоп, он неожиданно начинает работать сам, хотя она не вставляла вилку в розетку и даже не смогла обнаружить на нём кнопку включения питания. Тотчас прямо перед Лерой начинают мелькать обрывки каких-то размытых образов и лиц из далёкого детства. А потом начинается странный видеоряд, чем-то отдалённо напоминающий запись на VHS в ремейке японского фильма ужасов «Звонок».

Вот в спальне горит ночник-колобок. Лера лежит в кроватке и никак не может уснуть. Она зовёт маму и папу, но никто к ней не приходит. А за окном страшно воет и настойчиво стучится в окно ветер. И Лере непонятно, почему он так сильно хочет попасть к ней в комнату. Неужели у него тоже нет родителей и никто не поёт ему колыбельные на ночь?

Следующий слайд.

Вот Лера держит в руках свой первый мобильник. Он, конечно, игрушечный, но зато, когда нажимаешь на кнопку, говорит: «Я люблю тебя!»

«Вот было бы здоровски, если бы у мамы с папой была такая же кнопка», – мечтает Лера.

Следующий слайд.

Вот Лера сидит в клетке, возле которой собралась толпа разумных львов, чтобы поглазеть на новый вид человека под названием Homo Selfius. Кто-то тычет в её сторону лапой, кто-то делает на фоне её клетки селфи, остальные просто что-то рычат на своём львином языке. Один самый смелый львёнок даже просовывает голову между прутьев и дразнится. Она пытается вытолкнуть его рукой обратно, но остальные львы замечают это и поднимают страшный рёв. Лера от страха отскакивает вглубь клетки, но ледяная струя воды из брандспойта с лёгкостью настигает её даже там. Мгновенно промокнув насквозь, она случайно поскальзывается на куче собственных испражнений и падает прямо в них лицом. Львы смеются до слёз. Лера тоже плачет, только не от смеха.

Следующий слайд.

Вот человек в песочном костюме. Он пытается скатиться с детской горки, держа курительную трубку в зубах. Лера с любопытством наблюдает за ним из окна своей квартиры с высоты восьмого этажа. В следующий миг она чувствует во рту вкус дешёвого вишнёвого табака и понимает, что уже сама сидит на горке в мужском костюме песочного цвета. Она задирает голову, ища глазами окна своей квартиры, и видит написанную на стекле красной краской фразу на латыни: «Nihil verum est licet omnia». К счастью или нет, но Лера не знает латынь.

Следующий слайд.

Вот Лера сидит на ночном кинопоказе и с жутко унылой физиономией смотрит на широкий экран, на котором вместо блокбастера показывают какой-то низкобюджетный нокофф¹⁵⁵ наподобие самого длинного и бессмысленного фильма Энтони Скотта. А именно – «Кривую сердечных сокращений Лериной бабушки». Кино настолько скучное, что скрасить времяпрепровождение не помогает даже десятилитровое ведро попкорна. Наконец, Лера не выдерживает и, сняв с правой ноги кед, со всей силы швыряет его через плечо. Сначала раздаётся какой-то грохот, а затем крепкая брань киномеханика. Видимо, Лере с первого раза удаётся попасть в яблочко, потому что кривая на экране постепенно начинает превращаться в горизонтальную линию. Естественно, фильм не становится от этого интереснее, поэтому возмущению Леры нет предела. Она требует вернуть ей деньги за билет. Но неожиданно обнаруживает, что в кинотеатре кроме неё никого нет и она разговаривает сама с собой.

Слайды начинают сменять друг друга всё быстрее и быстрее.

Вот Вов4еГ и 8.16.18.1 сидят на кровати в Лериной комнате, пьют кофе, курят сигареты и смотрят AMV¹⁵⁶. А где же сама Лера? Выполненная из термостойкого пластика, она стоит на прикроватном столике и представляет собой пепельницу в виде мусорного ведра, а точнее перевёрнутый вверх тормашками усечённый конус. Его нижнее основание является неестественно растянутым ртом, которым Лера пытается кричать. Но Вов4еГ и 8.16.18.1 делают вид, что ничего не слышат, продолжая методично стряхивать в неё пепел.

Вот Лера бежит трусцой по длинному коридору какой-то гостиницы. По левую и правую стороны от неё мелькают двери номеров. 001. 008. 013. Но как только Лере удаётся набрать желаемую скорость, она неожиданно упирается носом в последнюю дверь с номером 016. А ведь изначально коридор казался ей практически бесконечным. Она с нетерпением стучит в дверь, и через некоторое время её открывает тётя Таня. Лера радуется тому обстоятельству, что встретила родственницу, и делает шаг вперёд, чтобы войти в номер. Но тётя Таня мягко её останавливает, слегка отстраняет и говорит, что не может дать ей войти, так как её время ещё не пришло. Но Лера не слушает тётю. Она грубо её отталкивает и врывается в номер без приглашения. Тотчас пол выскальзывает у неё из-под ног, и она едва успевает схватиться за косяк двери, прежде чем повиснуть на вытянутых руках. Странно, но в этом номере как-то иначе работают законы гравитации, поскольку дверь, в которую она вошла, оказывается на потолке, а окно, выходящее на улицу, в том месте, где по всем строительным нормам должен быть пол. Лера даже успевает почувствовать носом слегка сладковатый майский воздух, прежде чем её руки соскальзывают и она с ускорением вылетает в открытое нараспашку окно.

Вот городское кладбище. Четверо могильщиков заканчивают рыть яму и начинают аккуратно опускать туда гроб. Внезапно крышка его открывается и появляется Лера. Широко улыбаясь, она делает селфи и сразу выкладывает его в Интернет. В качестве комментария к фото пишет: «На посошок!» И с чувством исполненного долга закрывает крышку гроба. Могильщики, переглянувшись и перекрестившись, хватаются за лопаты и торопливо начинают закапывать могилу.

На этом видеоряд неожиданно обрывается, а тёмная каморка Лериного подсознания озаряется ярким солнечным светом, словно кто-то резко и без спроса распахнул шторы блэкаут рано утром. Лера просыпается и рефлекторно смахивает крупные капли пота со лба. Ей давно не снились такие яркие, запоминающиеся и воистину бредовые кошмары. Но это всего лишь сны, а они (Лера уверена в этом) абсолютно ничего не значат. Лениво потягиваясь, она не спешит покидать остановку. Первым делом проверяет свой сотовый на предмет новых текстовых сообщений.