Драго нисходящий - Грег Ф. Гифьюн

"Ты знаешь, почему я здесь", - сказал он. "Уйди с дороги".

"Ешь дерьмо".

Он медленно сократил расстояние между нами. "Не забивай себе этим голову. Я о ней хорошо позабочусь. В аду она будет как дома, с задницей наперевес".

Я бросился на него, но он схватил меня за горло, его когтистая рука подняла меня с пола и без труда удержала на месте. Я попытался ударить его ногой, но промахнулся, и он усилил хватку, тряся меня с такой силой, что я испугался, как бы он не сломал мне позвоночник. Когда из моего рта потекла слюна, а тело обмякло, он отпустил меня, повалив на ноги, и одним коротким толчком отправил меня в полет через всю комнату.

Ударившись о дальнюю стену, я упал на пол. Когда голова прояснилась, я вскочил на ноги и снова бросился на него. Он закатил глаза, ударил меня сзади, и я снова оказалась в воздухе.

Я приземлилась на тумбочку, сбив ее и лампу на пол. Откатившись от разбитых осколков, я остался стоять на четвереньках, не обращая внимания на боль и пытаясь перевести дух. Я ухватился за край кровати и подтянулся, ноги болели и не держали.

"Не вставай, Дэвид".

" Иди в жопу". Я ковылял к нему. "Тебе придется убить меня".

Балберит пригладил несколько волос на макушке своей лысины, затем так же небрежно поправил шелковый галстук. "Ты знаешь, что между храбростью и глупостью существует очень тонкая грань? Вы выстрелили в меня пятью пулями, а я пожаловался на свой костюм. А теперь ты хочешь устроить кулачный бой? Не будь ослом".

"Дэвид, - услышал я всхлип Джесси, - остановись".

Не оглядываясь на нее, я опустил руки на бока и покорно кивнул Балбериту.

"Хорошо". Он улыбнулся. "Теперь, когда вы избавились от этого, давайте перейдем к делу, хорошо? У нас с Джесси назначена встреча, и нам пора идти. Конечно, если хочешь, можешь присоединиться к нам".

Прежде чем я успел ответить, Балберит отвлекся. Он посмотрел мимо меня, обнажил клыки и зашипел, отплевываясь, как испуганная кошка.

Я повернулась и увидела Абдиэля, сидящего в плетеном кресле-качалке так спокойно, словно он был здесь всегда.

"Ты знаешь правила, - сказал он Балбериту. "Ты не можешь получить их обоих".

"Я здесь, чтобы забрать то, что принадлежит мне по праву", - прорычал он. "Ты здесь ни при чем".

Абдиэль пожал плечами. "Ты знаешь правила".

"Ты мне никогда не нравился", - сказал Балберит, немного расслабившись, когда снова повернулся ко мне. "Даже в старые времена, когда мы все были на одной стороне, я терпеть не мог этого ублюдка".

"Замолчи". Абдиэль поднялся с кресла и встал между нами, явно наслаждаясь страхом, который его присутствие вызвало в его враге. Впервые я увидел в нем уверенность древнего воина, меча в армии Бога, как и описывала легенда. "Глупцы должны стараться никогда не говорить".

"Мне нужно только то, что принадлежит мне".

"Ты - мальчик на побегушках".

Балберит улыбнулся. "Как и ты".

"Ты никогда не был слишком умным".

"Не лезь не в свое дело. Разве нет где-нибудь арфы, которой нужно напеть?"

"Не зли меня, маленький червячок".

"Ладно." Демон отступил назад. "Скажи свое слово и убирайся с дороги".

Абдиэль повернулся ко мне лицом. "Джесси сама принимала решения, Дэвид. Она воспользовалась свободой воли. Даже сам Бог не будет вмешиваться в это, ты понимаешь?"

"Пожалуйста..."

"Я ничего не могу сделать", - сказал он категорично. "Мне очень жаль".

Я посмотрел в черные глаза Балберита. "Тебе нужен именно я", - напомнила я ему.

Он облизнул губы и кивнул.

Абдиэль положил руку мне на плечо. "У тебя тоже есть свобода воли", - сказал он мне. "Но если ты примешь это решение, обратного пути уже не будет".

"Нет!" закричала Джесси, упала с кровати и поползла по полу. Плача, она потянулась ко мне. "Не надо, не надо этого делать. Не делай этого... для меня".

Я взял ее руки в свои и поцеловал их, пробуя на вкус наши слезы, которые текли мне в рот. "Я люблю тебя".

Она смотрела на меня, ее подбородок дрожал так сильно, что она не могла говорить, а ее хватка на мне была настолько сильной, что стала болезненной.

Я посмотрел на Абдиэля. "Она будет в безопасности?"

Он кивнул. "Она будет свободна".

"Навсегда?"

"До тех пор, пока она сама этого хочет".

"А я?"

Абдиэль с безрадостным и одновременно сочувственным выражением лица отрицательно покачал головой.

Я наклонился, поцеловал Джесси в щеку и вытер слезы с ее глаз. Через окно за ее спиной вид на город стал мягче. Ночь сменилась ранним утром, и хотя темнота еще оставалась, она медленно угасала, уступая место свету, тускло отражающемуся от покрывал свежевыпавшего снега.

Нежно погладив Джесси по волосам, я снова посмотрел на Абдиэля, а затем на Балберита.

"Возьми меня".

1991

Глава 23

Мысль о том, что я могу быть алкоголиком, никогда не приходила мне в голову в серьезном контексте, потому что у меня всегда был доступ к спиртному. Однако, оказавшись отрезанным от него, эта идея показалась мне не только возможной, но и вероятной. Мои симптомы были малозаметны. Никакой рвоты, сильных толчков или приступов потливости, скорее странное ощущение вялой отрешенности от повседневной жизни и ряд болей, вызываемых стрессом, которые были если не откровенно болезненными, то, во всяком случае, вызывали дискомфорт. Для меня абстиненция была скорее психологической, чем физической - спокойные мысли, неуверенность и, словно математик, вычисляющий бесчисленные формулы в поисках решения, состояние, когда каждый сценарий, страх и возможность рассматривались и препарировались со всех возможных сторон снова и снова.

"Как вы себя сегодня чувствуете?" - спрашивал мой врач во время каждого визита.

"Отлично", - отвечал я.

"Вы уверены?" - спрашивал он.

"Это имеет значение?"

"Конечно", - говорил он, нахмурившись. "Вы выглядите так, будто вам плохо".

"Мне больно".

"Не хотите ли поговорить об этом?"

"Не особенно".

"Я не могу не подчеркнуть, как важно обсудить ваши чувства", - настаивал он. "Это займет время, и нам обоим придется запастись терпением. Ситуация не изменится, если мы не разберемся с этими проблемами. Ваш алкоголизм только усложняет психологические проблемы, с которыми мы имеем дело, вы понимаете? Молчание увековечивает проблемы и позволяет им гноиться. Лекарства могут сделать лишь очень многое. Настоящее исцеление начинается с признания, противостояния и честной оценки. В конечном счете все можно решить - обещаю вам, - но это процесс,