Стеклянный суп - Джонатан Кэрролл

Никто из его нынешних знакомых никогда и не предположил бы, что не так давно Джон Фланнери был одним из богатейших людей Америки. Только очень внимательный взгляд мог обнаружить следы его богатства, хотя некоторые еще сохранились. Он носил простые с виду часы от Джорджа Дэниэлса, которые обошлись ему в сто семь тысяч долларов на аукционе Кристи. В выписанной на его имя книжке Кредитанштальтбанка, скотчем приклеенной ко дну выдвижного ящика в комоде, значилась сумма в восемьсот тридцать девять тысяч сто тридцать три евро. Один глаз у его собаки был искусственный. Протез — чудо американской биоинженерии — был единственным в своем роде. Фланнери был непревзойденным кулинаром и однажды приготовил для Флоры простенький обед из непристойно дорогих продуктов. Она, конечно, этого не знала. Единственное, что она сказала, это что каждое блюдо в нем было почти так же хорошо, как секс. Холодные остатки он на следующий день скормил Лени.

Он обожал делать такие вещи; ему нравилось щекотать у людей в носу невидимым перышком, о существовании которого знал только он. Однажды, после того как они занимались любовью, Лени взяла с тумбочки у кровати его часы и впервые внимательно на них посмотрела. Он увидел, как ее глаза наполнились одобрением, и обрадовался. Все-таки она не полная дуреха.

— Какие красивые часы, Джон. Очень красивые.

— Спасибо. От отца достались.

И он бережно вынул часы у нее из рук. Ему не хотелось, чтобы она заметила или запомнила имя часовщика. Если ей станет любопытно, то она может найти название марки в интернете и обнаружить о часах Дэниэлса информацию, которая выдаст его с головой; не последними будут сведения о том, сколько они стоят. И тогда Фланнери придется попотеть, объясняя ей, как он стал владельцем часов одной из самых дорогих марок в мире. Люди, конечно, глупы, но осторожность в деталях все-таки не помешает. Надевая часы, он поглядел на них с нежностью. Он уже точно знал, как отвлечь ее от мыслей о них.

— Я когда-нибудь рассказывал тебе о моем отце?

Ее взгляд покинул его запястье и устремился на лицо. Он еще никогда не рассказывал ей о своей семье. Это был первый раз. Она определенно была заинтригована.

— Нет, никогда. Расскажи.

Открывая сегодня дверь в свою квартиру, Фланнери окликнул Лени и немного удивился, когда она не ответила. Ее еще нет? Он взглянул на часы. Два часа прошло с тех пор, как они говорили с ней по телефону и договорились встретиться здесь через час. Хм-мм. Лени никогда не опаздывала. Наверное, случилось что-то серьезное. Она ведь такая правильная маленькая девочка. Он был уверен, что она либо появится с извинением в виде маленького трепетного букетика, либо позвонит, как только сможет, и объяснит, почему опаздывает. Тем временем он решил пропустить стаканчик виски, чтобы обмыть свою новую машину.

Он как раз заказал себе новенький «порше-кайенн», когда Хаос бросил его на Изабеллу и Винсента. Это было единственное, о чем он жалел, вспоминая свое предыдущее назначение. Огромные деньга и власть ничего для него не значили. Но ему хотелось посмотреть, хорошо ли «порше» справился со своим полноприводным первенцем, и смутно сожалел тогда, что приходится упускать такой шанс. Теперь он узнает. Правда, выбор цвета — селадон — ему не нравился, он даже слегка поморщился, когда представил. Зато машина новая, да и ездить на ней все равно долго не придется.

Размышляя о «порше» и стаканчике хорошего виски, он повернул на кухню и увидел Лени, которая сидела за столом. Она смотрела прямо на него. Датский дог Люба спал у ее ног.

— Эй, привет! А почему ты не ответила, когда я звал?