Побежденный. Hammered - Кевин Хирн

Гуннар оделся и заявил, что готов продолжать путешествие. Даже с учетом кровавых царапин на груди он выглядел лучше, чем в своей футболке. Он быстро исцелялся, но я видел, что оборотень подустал в процессе быстрых трансформаций, схватки и перемещений. Теперь ему предстояло справиться с еще одним переходом.

Как и в прошлый раз, Лейф и Гуннар положили одну руку на меня, другую – на дерево, и мы переместились на заросший лесом холм, неподалеку от небольшой деревушки Осиналиц в Чешской Республике. Гуннара тут же снова стошнило.

– Встретимся у этого дерева завтра ночью, – сказал, поморщившись, Лейф. – Мне будет совсем не трудно найти это место.

– Куда ты собрался?

– Я на территории Зденека, – объяснил вампир. – И должен отдать ему дань уважения. Завтра ночью мы проделаем оставшуюся часть пути. Пожалуйста, отдыхайте.

И Лейф растворился в ночи. Еще некоторое время мы видели его светлые шелковистые волосы, а потом он исчез окончательно.

– В человеческой форме перемещение ничуть не лучше, – пробормотал Гуннар.

– Извини, – сказал я. – Насколько мне известно, ты первый оборотень, совершивший переход из одного мира в другой. У меня не было никаких данных, которые помогли бы мне предвидеть, как ты это перенесешь.

– О каких данных ты говоришь?

– Об истории друидов.

– И теперь моя реакция станет частью вашей истории? – Такая перспектива ему совсем не понравилась.

– Твое имя не будет упомянуто, – сразу заверил я Гуннара. – В дальнейшем нужно будет действовать с особой осторожностью, ведь если переходы так тяжело переносит альфа, что может случиться с более слабым волком?

Гуннар немного подумал и неохотно кивнул. Его ранения стали затягиваться, и я знал, что скоро от них вообще не останется следа. Но ему придется заплатить за исцеление определенную цену.

– Я безумно проголодался, – заявил Гуннар.

– Ты хочешь поесть как человек или как волк? – спросил я. – Мы можем поохотиться прямо здесь или отправиться в город и заказать огромную яичницу?

– Ты говоришь на местном языке?

– Нет, – признался я. – Я знаю лишь немногие из славянских языков. Но чехи почти наверняка говорят по-русски или по-английски. И мы всегда можем просто указать на строчку в меню.

– У тебя есть чешские деньги?

– Нет. Только несколько долларов в бумажнике. Нам придется поесть и сбежать или отработать.

Гуннар недовольно искривил губу.

– Тогда лучше отправимся на охоту.

Я снял со спины Фрагарах и прислонил его к дереву – это была голубая ель. Затем начал раздеваться, аккуратно складывая одежду. Гуннар вздохнул и снял джинсы и туфли, которые только что надел. Я опустился на четвереньки, превратился в ирландского волкодава, и теперь мне оставалось дожидаться, когда свою болезненную трансформацию завершит Гуннар. Я принюхался, чтобы запомнить запах данного места, а потом предоставил Гуннару возглавить охоту.

Охота получилась не слишком легкой для нас обоих, потому что Гуннар не мог входить со мной в контакт, как с членами своей Стаи, а я – сформировать с ним связь, как с Обероном, но мы сумели отыскать небольшого оленя и до рассвета его загнать. Я оставил Гуннара с ним, а сам вернулся к дереву, где лежали моя одежда и Фрагарах, решив, что не стану есть сырое мясо.

Затем я ненадолго превратился в филина и провел короткую воздушную разведку над деревьями, чтобы выяснить, где находится ближайшее кафе. Оно обнаружилось в пяти милях, в Осиналице.

Через полчаса спокойного бега с сандалиями в руках я оказался в уютно устроившемся в узкой долине городке с очаровательными деревянными коттеджами и единственной улицей, которая шла через все поселение. Петухи уже кукарекали во дворах, встречая рассвет. Настоящего кафе в таком маленьком местечке быть не могло, просто маленькая гостиница с ночлегом и завтраком для экологических туристов и писателей, стремящихся уйти от суеты современных больших городов. Хозяин гостиницы оказался одновременно поваром, невысокий, общительный, сферической формы мужчина, который говорил по-русски и любил свой бизнес. Его фартук украшали пятна от еды, а улыбка не покидала лицо с усами цвета соли с перцем.

Он приготовил мне сытный завтрак в обмен на работу в гостинице – чистку жаровни и печи на кухне и рубку дров для камина в общем зале. Роль хозяйки исполняла его дочь, которая флиртовала со мной, пока я ел. Для нее я олицетворял дорогу, ведущую из городка в большой мир, а любая дорога из красивого крошечного местечка казалась ей великолепной. Я задумался о парадоксе природы: одни люди хотели убраться отсюда, другие не могли дождаться возвращения сюда, так и не поняв, что это гораздо больше говорит о них, чем о самой природе.

Обитатели гостиницы завтракали в общем зале, пытаясь не глазеть на меня, но у них плохо получалось. Возможно, от моей одежды пахло оборотнем или вампиром – впрочем, это происходило на бессознательном уровне, – их носы были недостаточно хороши, чтобы уловить и оценить такие запахи. Они почувствовали нечто необычное, окружавшее меня, и им могло показаться, будто я путешествовал с монстрами, как если бы такое само собой разумелось. Никто не попытался со мной заговорить.

Я поблагодарил хозяина и его дочь и почувствовал, что все смотрят в мою сторону, когда я выходил из гостиницы на улицу. Наконец за моей спиной закрылась дверь и звякнул звонок. Я перешел единственную улицу городка и скользнул в лес. Посетители гостиницы сейчас наверняка занялись сочинением историй про меня, но я не видел в этом ничего плохого. Если мое эфемерное присутствие сделало их жизнь чуточку разнообразнее, так тому и быть.

Я не спеша вернулся к дереву, помеченному Гуннаром. Торопиться было некуда; пока не вернется Лейф, мы не могли двигаться дальше. Я принялся разгуливать взад и вперед, засунув руки в карманы, наслаждаясь ощущением леса. Уже много лет я не общался с элементалями этих мест и послал им приветствие и пожелание всех благ.

Рядом с местом встречи, но достаточно далеко от него, чтобы не чувствовать кислотный запах содержимого желудка Гуннара, я построил примитивный навес – это гораздо проще сделать, когда ты можешь связать ветки при помощи магии. Я собирался хорошенько поспать днем, ведь в Аризоне сейчас наступила ночь, а навес обеспечит меня защитой от воздушного наблюдения в большей степени, чем элементали. При отсутствии плюшевого медвежонка, подушки или даже Оберона я без особых удобств устроился на Фрагарахе.

Земля в лесу была холодной; скоро пойдет снег…

Когда я проснулся, рядом на спине лежал Гуннар, смешно подняв лапы в воздух и вывалив наружу язык. Он тихонько храпел. Я пожалел, что у меня нет камеры. С большой вспышкой, потому что солнце уже зашло. Что-то меня разбудило; но, что странно, оборотня – нет.

Включив очки фейри, я принялся изучать ночь, не меняя положения тела и не производя ни малейшего шума. Возможно, меня разбудило давление в мочевом пузыре, и ничего больше. И все же я не сомневался, что кто-то находится где-то рядом с навесом и наблюдает – и не исключено, что ждет, когда я из-под него высунусь.