Огонь и пепел - Джонатан Мэйберри

— Ты и так угрожаешь убить ее. Лучше убью тебя первым.

— Мои жнецы из Красного Братства перебьют вас.

Лайла сказала:

— Посмотри мне в глаза и скажи, если тебе кажется, что мне не все равно.

Брат Питер действительно заглянул ей в глаза, и Бенни показалось, что он видел, как нечто изменилось в выражении лица мужчины. Это был не страх — Бенни не был уверен, что этот человек способен на такие эмоции — но, возможно, это было понимание, принятие.

Он опустил нож и легонько толкнул Никс. Она, шатаясь, шагнула вперед, и Бенни схватил ее за руку. Никс сразу же развернулась и попыталась ударить брата Питера в пах. Он легко отразил ее удар, словно отмахнувшись от мухи.

— Никс, — предупреждающе сказал Бенни, оттягивая ее от жнеца. Она вырвалась из его хватки и вытащила свой меч. Додзигири сиял в ярком солнечном свете, но, несмотря на всю его смертоносность, брат Питер словно не заметил его.

Пистолет Лайлы был неподвижен в ее руках.

— Убирайтесь отсюда.

Не спеша брат Питер убрал нож.

— Послушай меня, — тихо произнес он. — Мы все сейчас уйдем. Но пойми — мне нужно то, что вы отдали капитану Леджеру. Вы принесете это мне.

— Почему ты считаешь, что мы вообще рассматриваем такой вариант? — рявкнула Никс.

Брат Питер протянул руку, указывая на Убежище в нескольких километрах от них.

— Думаю, вам не безразличны люди в Убежище. Больные, беспомощные, — он сделал паузу. — Дети.

Бенни слышал, как Бунтарка сделала резкий вдох.

— Вы думаете, что Убежище — это крепость, — сказал жнец, — что вы в безопасности внутри.

— Так и есть, — твердо сказала Никс.

Брат Питер поднял сумку и убрал ее в заднее отделение квадроцикла.

— Не принесете мне то, что украли, и узнаете, насколько безопасно Убежище.

— Она права, — сказал Бенни. — Попробуйте сделать хоть что-то, и армия вас остановит.

Брат Питер фыркнул. Жнецы засмеялись. Грубый, жесткий смех, который словно подпитывало определенное знание о том, что имел в виду брат Питер. Они подмигнули друг другу и дали пять.

— Ты странный, парень, — сказал брат Питер. — Ты действительно думаешь, что «армия» встанет на твою защиту?

— Лично мою? Скорее всего, нет, — признал Бенни. — Я никто. Но если постараетесь забрать что-то у капитана Леджера, то, конечно, они поддержат его. Но это глупо. У вас ножи, у них ружья.

Брат Питер покачал головой.

— В мире нет достаточного количества пуль, чтобы остановить волю Танатоса — слава его тьме.

Жнецы подхватили его слова.

— Я дам вам время до завтрашнего заката, — сказал брат Питер, забираясь на свой квадроцикл. — Этого должно быть более чем достаточно, чтобы обмануть Джо Леджера и вернуть украденное. Принесите бумаги сюда и оставьте их на краю лощины, прижав камнем. Мы не станем вмешиваться, когда ты доставишь украденное.

— Эй, парень, я отдал тебе сумку, — сказал Бенни. — Как я и сказал, я оставлю себе то, что нашел вчера. Сойдемся на ничьей.

— Нет, — сказал брат Питер, — не сойдемся.

Лайла подошла, чтобы встать с Бенни и другими.

— Убирайтесь отсюда, — сказала она.

Глаза брата Питера были полны мрачной таинственности.

— Грядет буря, — сказал он. — Она в дыхании моего бога, и она будет мощнее, чем любой виденный вами ураган. Тучи раскроются, и дождь крови прольется на вас. Грядущая буря уничтожит здания вашего старого мира, она найдет богохульников, где бы они ни прятались. Она очистит землю, и когда закончится, не останется доказательств, что вы — любой из вас — когда-либо жили.

Бенни хотел ответить каким-нибудь колким замечанием, но в голосе брата Питера было что-то такое, как и в выражении его глаз, что слова застыли на языке Бенни.

— У вас есть время до завтрашнего вечера, — сказал брат Питер. Он дал сигнал жнецам завести двигатели. Они развернулись и поехали прочь, пересекли поляну и ровным строем въехали в лес.