Русалочья кровь - Ева Святненко

— Разве? То есть тебе всё равно, что я хочу забрать власть над Жемчужиной? А Настя обещала мне помочь.

— Настя, это правда? — взгляд Маруси скользнул к кикиморе.

— Так было сначала, но потом я передумала. Я Лизке помогать не буду. Прости меня, Маруся, — повинилась Настя.

— Мне тебя не за что прощать, Настенька. Ты уже сама себя наказала. Да и я перед тобой виновата.

— Ну хватит нюни тут разводить! — прервала Лиза. — Настя, твой Николай погиб.

— Да, я знаю, — прошептала Настя. — Поэтому и пришла. Спросить с тебя хотела.

— Спрашивай сколько хочешь. А Николая больше нет. Но две Жемчужины могли бы его воскресить.

Маруся зажала уши руками и отвернулась. Она не хотела больше слушать и видеть происходящее — слишком больно. А Настя, наоборот, встрепенулась. Это была последняя отчаянная надежда наладить хоть что-нибудь.

— У одной Жемчужины большая сила, а если две сразу? Только представь, чего мы могли бы достичь с тобой?! — распиналась Лиза. — Давай, Настя, надо просто оборвать связь с Марусей. Отвлеки её, а я сама всё сделаю.

И Настя решилась. Впоследствии она не могла сказать, почему поверила Лизе и какое помутнение рассудка на неё нашло. Но кикимора прыгнула на Марусю, повалила ту на пол и потащила к выходу из библиотеки.

Чёрная Жемчужина оказалась в руках у Лизы, и та принялась гладить скользкую поверхность, невнятно шептать и делать размашистые пассы руками. Артефакт откликнулся и увеличился в размерах.

— Давай, давай, моя хорошая, — приговаривала Лиза, вытирая испачканные ладони о платье. Вся русалка уже была перепачкана чёрным веществом, но не замечала, как оно сочится тонкими струйками сквозь пальцы. Словно древняя шаманка Лиза танцевала среди книг, творила злую магию. А Жемчужина питалась злобой и завистью, росла, угрожающе потрескивала, обжигала кожу разрядами электричества. Артефакт, напитанный отчаянием Маруси, изначально был недобрым. А теперь он нашёл, наконец, подходящую русалку и готов был сменить хозяйку. Лиза чувствовала изменения в Жемчужине и дрожала от нетерпения. Скорее, скорее.

В прихожей Настя опомнилась и отпустила Марусю. Волки их не заметили в пылу сражения с Соней, и был шанс скрыться, уйти необнаруженными.

— Настенька, — Маруся подняла голову и потянулась к кикиморе. Ты уж прости меня. Я тебя утопила и русалкой сделала. Мне и ответ держать.

И не успела поражённая Настя ничего ответить, как Маруся прижала руки к груди и вытянула оттуда переливающуюся всеми цветами радуги нить. Быстро смотала в клубок и вложила Насте в руку.

— Держи. Дарю тебе всё.

— Маруська, ты что сделала?!

Тело Маруси стало прозрачным и рассыпалось на мелкие кристаллы льда, которые тут же растаяли, потекли ручейками, а затем изошли паром. Одновременно из библиотеки раздался вопль Лизы, а мгновением позже появилась и она сама.

— Где Маруся? Жемчужина исчезла. Это Маруська забрала? Я же просила придержать её!

— Маруси больше нет.

— В смысле нет?! Что ты мне тут гонишь? А это что за фигня разноцветная? Дай, посмотрю.

Настя испуганно сжалась и спрятала прощальный подарок за спину, отступила в сторону сражающихся.

— Маруся умерла, — повторила кикимора и неожиданно расплакалась.

— Ах вот как? Вот почему Жемчужина развалилась. И здесь нагадила мне, — Лиза развернулась и сделала вид, что уходит, а потом взвилась в воздух и перелетела Насте за спину. Хотела перелететь, но яркая волна света сбила русалку вниз.

Подарок Маруси, её последняя воля, горел в руках у Насти. В маленьком радужном клубочке сконцентрировалась вся суть Маруси, добрые дела и мысли, невысказанная любовь. И Настя не собиралась расставаться с даром старшей сестры. В одну руку кикимора взяла Зелёную Жемчужину, в другую — разноцветный клубок и совместила их резким хлопком.

На другом конце города вздрогнули Хриса и Нежинка, почувствовав огромную вливающуюся в них силу. Славка, почти сдавшийся под напором Константина, в миг скрутил противника, а сама Настя взвилась в воздух. Она всё ещё оставалась кикиморой, но глаза полыхали изумрудным светом, волосы заструились водорослями, вокруг тела возникло слабое свечение. Сейчас она могла бы горы свернуть, такое ощущение могущества было внутри Насти. И все, кто так или иначе был связан с Зелёной Жемчужиной, почуяли изменения и обрели новую силу.

С русалками же, напротив, творилось что-то непонятное. Лиза не смогла встать с места, куда её отшвырнуло волной света. На втором этаже потеряла сознание Гаяна, и Анатолий безуспешно пытался привести девушку в чувство. В эпицентре битвы упала Катя, и волки недоумённо остановились и поджали хвосты, ожидая нагоняя от вожака за то, что не усмотрели за его возлюбленной.

Соня остановила своего ящера и прислушалась к чему-то.

— Алатырь-камень треснул. Беда большая идёт.

— Идёт беда-лихо, топает потихоньку, скоро и до нас доберётся. — закряхтел дед Потап, появившийся из Сониного портала. — Неслыханное средь мира навьего случилось — принесла русалка свою не-жизнь в добровольную жертву. Да не простая водяница, тьфу, а Кострома, главная русалка, что здешним племенем всем управляла. А вместе с русалкой почившей, и Жемчужина истаяла, как и не было.

— А что с Алатырём? — спросил Славка свою сестру, но ответил дед Потап.

— Трещина пошла, прям наискось через весь камень. А от трещины той, чары все из мира вытекут, ежели не заделать. А чар не будет, то и навьи дети сгинут все. Вон русалкам уже плохо стало. Без Жемчужины — не жильцы они на этом и на том свете.

И действительно, Катя и Лиза лежали без движения и лишь тихо постанывали. Лиза цеплялась пальчиками за пол и пыталась подползти ближе к остальным. Она ощущала себя так, будто все кости разом вынули из тела, и оно обмякло и перестало слушаться. Сильно кружилась голова и перед глазами мелькали тёмные мушки. — И что теперь делать? — раздался голос Константина, и дед Потап строго на него взглянул. — Отпусти Слава, мальчика. Пусть со своей любимой попрощается. А я на остров отправлюсь, трещину заделать-то можно, если поработать вволю. Так что некогда мне тут с вами.

— А нам что делать? — упорствовал Славка.

— Русалок проводить в последний путь. Скоро, хе-хе, не станет в Сервуге русалочьего племени,