Тень сфинкса. Удар из зазеркалья - Грэм Мастертон

Лори вздрогнула. На какую-то долю секунды глаза ее расширились, однако девушка мгновенно справилась с овладевшим ею порывом вцепиться мужу в глотку. Кровь зверя, что текла в жилах Лори, давала о себе знать.

— Джини, — вдруг ласково прошептала Лори, — я люблю тебя.

Кейлер ничего не ответил.

— Какая-никакая, но я все же твоя жена. Ты хочешь, чтобы я изменилась, и я обязательно сделаю это. Я согласна на пластическую операцию. Джини, я серьезно. Пусть удалят лишние груди. И я больше никогда не буду выскакивать по ночам из дома. У меня получится, Джини, но только если ты согласишься помочь мне. Ну я прошу тебя… Даже если ты больше не любишь меня и считаешь, что я всего-навсего злобное животное… Помоги мне стать человеком и избавиться от этого несчастья.

Кейлер закашлялся.

— Легко, наверное, философствовать, когда брюхо до отказа набито свежатинкой? А что станет, когда ты вновь проголодаешься? Вдруг тебя снова потянет на теплую кровушку?

— Джини, я клянусь…

— Поздно. Я ухожу. Мой адвокат подготовит все необходимые документы для развода и пришлет тебе их на дом.

Лори упала на ковер и горько разрыдалась.

— Вставай! — внезапно рявкнул Кейлер. — Никакие слезы уже не помогут.

— Джини, ну дай мне хоть один-единственный шанс доказать тебе, что я исправлюсь. Я умоляю тебя!

— Я сказал вставай! — взревел Кейлер не своим голосом.

И тут в спальню величественно вплыла миссис Сэмпл, облаченная в длинный белоснежный халат. Болосы ее были как всегда безупречно уложены, губы накрашены, а глаза подведены. Она устремилась к Лори и, нежно обняв дочь за плечи, окинула Джини ледяным взглядом.

— Как вы посмели расстроить ее? — укоризненно покачала головой миссис Сэмпл. — Разве вы не знаете, как чувствительна моя девочка?

Джини лишь усмехнулся.

— Да, в этом я уже имел счастье убедиться. Трепетная лань запросто махнула со второго этажа и схарчи- ла здоровенного барана.

— Безумец, она же из племени убасти! — прошипела миссис Сэмпл. — Или вы успели позабыть об этом? Она — наследница древнейшего рода, самого достойного из всех тех, что когда-либо существовали на земле. Вы даже не представляете себе, что может означать сей факт.

— Напротив, как раз об этом племени мне удалось прочитать довольно много пикантных подробностей, — выпалил Джини, стараясь держаться как можно спокойнее.

— Ну тогда тем более ваше поведение просто возмутительно! — вскинулась мать Лори. — Вы же должны понимать, что с Лори нельзя обращаться как с обыкновенной женщиной, уготовив ей заурядную участь домохозяйки. Лори, крошка моя, ну, успокойся же. Взгляните на нее, Джини. Только слепой не оценит подобную красоту, которая культивировалась на протяжении тысячелетий.

— Правда? А я, грешным делом, считал, что выводят породы собак, лошадей, на худой конец, но никак не львов.

— Ну, Лори, — окликнула дочь миссис Сэмпл, — не хнычь, не надо.

Джини подошел к серванту и, вынув из ящика свои запонки, взял с тумбочки щетку, расческу и кое-какие мелочи. В зеркало он исподтишка наблюдал за миссис Сэмпл. Та не спускала с него глаз, и Джини подчеркнуто медленно собирал свои немногочисленные пожитки. «Теперь самое главное, — решил Кейлер, — не показать этим зверюгам, что я боюсь их. Нет уж, я не какая-нибудь беспомощная газель», — подбадривал себя Джини, чувствуя, как трясутся его руки, а сердце бешено колотится в груди.

— И что же вы намерены предпринять? — ледяным голосом осведомилась миссис Сэмпл, наблюдая за действиями зятя. — Неужели вы бросите несчастную девушку на произвол судьбы? Взгляните, как она убивается…

Джини даже не обернулся.

— И вы не поможете ей выплыть в этом бурном и жестоком океане, называемом обществом, где столько злых людей, ждущих ее смерти? Вот как, оказывается, поступают истинные джентльмены, которые накануне до хрипоты клянутся в вечной любви!

— Завтра я встречаюсь со своим адвокатом, — ровным голосом произнес Джини. — Думаю, с ним вдвоем мы придем к какому-нибудь мало-мальски разумному решению.

— Если я правильно поняла, из-за странного поведения Лори и ее пристрастия к сырому мясу ваша любовь улетучилась в мгновение ока? А была ли она в таком случае настоящей? — не унималась миссис Сэмпл.

— Я этого не говорил, — хмыкнул Кейлер. — Я только сказал, что подобных выходок я не намерен терпеть. Мало того, что в первый же вечер Лори вцепилась зубами в мой язык, так, видимо, ей этого показалось недостаточно, и она чуть было не загрызла меня. А сегодня я воочию убедился в том, что жизнь моя отныне находится в серьезной опасности. Я просто чудом остался цел. Я ведь вполне мог бы смириться с ее происхождением, и даже с некоторыми физическими недостатками, но когда речь идет о моей жизни, тут уж — увольте, разлюбезнейшая миссис Сэмпл. И если уж быть до конца откровенным, то этой ночью я чуть было в штаны не наложил от страха.

Джини достал из гардероба небольшой чемодан и начал укладывать в него рубашки, галстуки и носки. Все это время Лори продолжала лежать на ковре, уткнув лицо в ладони, а миссис Сэмпл, склонившись над дочерью, не переставала гладить ее волосы.

— Ну что ж, — подытожил Джини. — Вот, кажется, и все.

— Подождите, — вдруг спохватилась миссис Сэмпл. — А что, если я все же смогу гарантировать вашу личную безопасность?

— Каким же образом? — удивился Джини. — Какие такие гарантии можно давать в доме, кишмя кишащем дикими зверями?

— Ночью мы будем запирать Лори в соседней комнате, — быстро заговорила миссис Сэмпл. — Ну, в той самой комнатушке, где вы уже бывали раньше. Ключ будет находиться у вас. А Мэтью одолжит вам свое ружье. Положите оружие рядом с собой в кровать и таким образом обеспечите свою безопасность. Ведь в любой момент вы сможете отразить нападение.

— Всю жизнь мечтал запирать на ночь жену и спать с ружьем под подушкой, — нервно хихикнул Джини.

Миссис Сэмпл подошла к зятю и взяла его за руку.

— Джини, это же временные меры предосторожности. Когда Лори поймет, что вы хотите остаться с ней, она сама начнет постепенно забывать, что принадлежала к племени убасти. Джини, я не верю, что настоящая любовь может вот так сразу погаснуть Вы должны поддержать Лори, обращаясь с ней, как с нормальным человеком. Вы же сами знаете, как сильно она привязана к вам. Больше она уже никого не сможет полюбить. Неужели вы хотите, чтобы такая девушка провела всю оставшуюся жизнь в одиночестве?

— А представьте-ка себе: однажды ночью я чего-нибудь недогляжу, Лори ворвется в спальню и с большим удовольствием набросится на меня.