Ведьма и колдун - Джеймс Паттерсон

Уит

— Я так не думаю, — продолжала Уисти, слезая с моих рук.

Я понятия не имел, что она задумала, но знал: остановить ее не могу. Уисти медленно повернула голову и взглянула на Матрону, а потом на судью Злобса. Я почувствовал, что сейчас сестренка будет колдовать, и невольно съежился. Времени на пробы и ошибки у нас не было.

— Доверься мне, — прошептала Уисти. А потом повернулась к нашим обвинителям. — Ты говоришь, что ты Тот, Кто Избран, — произнесла она властно, как никогда прежде. — Но сейчас твоя нынешняя оболочка перестанет существовать.

Впервые за все время, когда Уисти ворожила, у меня по спине побежали мурашки.

— Мы — ведьма и колдун, — продолжала Уисти, и в голосе ее звучало все больше силы. —

И сам ты это видишь ясно.

Поскольку ты не заслужил

Жить там, где прежде жил,

Мы с радостью тебя отправим…

Мы все затаили дыхание и ждали… Должен признать, что мы боялись и немного трепетали. Мне даже, кажется, не хотелось услышать окончание заклинания.

— Гм… в Страну Тараканов, — постановила Уисти. — Где тебя будут судить как самого ужасного преступника даже по тараканьим законам!

Она схватила судью Злобса за руки, тот не на шутку трусил.

— Передаю тебе все свое могущество, — прошептал я сестре. — Говори за нас обоих.

Внутри меня как будто молния пронеслась, и ощущение тепла стремительно пронеслось через мои руки и перешло Уисти.

Она снова схватила судью Злобса. На сей раз он закричал и исчез в вспышке белого света, охватившей злодея от головы до самых носков его черных сапог.

Мы все ждали, у каждого из нас сердце выскакивало из груди от волнения. А потом, когда дым рассеялся, самый огромный и отвратительный таракан, какого мы когда-либо видели, лежал на земле перед нами.

Матрона в ужасе таращилась на эту жуткую тварь.

— Ты следующая, — пообещала Уисти.

Матрона взглянула в сторону надзирателей, но они только головами покачали. В смятении она бросилась со всех ног сквозь толпу. Джонатан тоже.

Последнее мое воспоминание о Матроне — это как она улепетывает, замогильно завывая. Наш посыл дошел до нее, и теперь она передаст его остальным — прямо Совету Тех, Кто. Битва началась!

Глаза Уисти расширились:

— Кажется… у нас получилось! — сказала она, и голос у нее при этом был дребезжащим и слабым. А глаза снова приобретали свой изначальный голубой цвет.

— Ой! — вдруг воскликнул какой-то ребенок. Я опустил голову и увидел, как под ногами у нас мечется огромная крыса. Тут она схватила таракана — и откусила ему голову.

Это событие поразило меня несказанно, а на Уисти почему-то напал приступ хохота.

— Что смешного? — спросил я.

— Вот это правосудие! — ответила она, когда крыса шмыгнула прочь с остатками тараканьего тела Иезекиля Злобса во рту. — Знаешь, крысы гораздо больше нравятся мне, когда они меньше, чем я. Они почти симпатичные, ты не находишь? — И она снова потеряла сознание.

Да, моя сестра странная. По большей части в хорошем смысле.