Не та дверь - Михаил Киоса

Женины ноги тихо-тихо шагнули вперед, туловище наклонилось. Но в слабом свете, которым был наполнен туман, он так и не сумел понять, что же видит перед собой. Может быть, потому, что очень не хотел.

– Она смеялась. Она смеялась. Она смеялась, – зачастила мгла вокруг них, то присвистывая, то шепелявя, а потом захихикала со скрипом.

Папа поднял вторую руку и положил ее сестре на голову. Его пальцы зарылись в густые волосы, которыми, как Женя знал, Люба очень гордилась, принялись перебирать локоны. Те один за другим заструились как ручейки вниз, к плечам, а оттуда разлохмаченными веревками стали падать на землю. Вскоре под папиной ладонью осталась одна голая кожа.

Люба подошла к нему вплотную и обняла его крепко-крепко. А папа так и стоял, даже не обнял ее в ответ. Сестра подняла голову и замычала, глядя ему в лицо. Женя понял, что она хотела что-то сказать, но почему-то не могла этого сделать. Люба поперхнулась, закашлялась и стала оседать на землю. Женя думал, что сестра исчезнет так же, как бабушка, но она распростерлась возле папы и лежала неподвижно. А он поднял ногу и просто перешагнул через нее, как через дерево в лесу. Вторая нога отца зацепилась мыском за Любин бок и дернула тело за собой. Сестра глухо застонала, но папа не остановился.

Жене очень хотелось закричать, но у него ничего не получалось. Тогда он попробовал повернуться и убежать. Но Баба-яга не позволила ему этого сделать и отправила следом за папой.

На этот раз они шли долго, когда остановились, Женя встал бок о бок с отцом. Из тумана к ним уже шла неясная женская фигура, вокруг которой вихрились, обтекая ее, белесые завитки. Они словно хотели удержать пришелицу у себя, не пустить ее к Жене с папой, но каждая новая попытка пропадала зазря, подобно предыдущей.

Женя признал в ней маму только с расстояния в десяток шагов. Все потому, что шла она той же походкой черепашки-ниндзя.

На этот раз повязок на ее голове не было. Женя увидел, что у мамы нет ушей. На их месте уродливо бугрилась кожа.

Папа с мамой стояли друг напротив друга, совсем как в прошлый раз. Женя посмотрел на родителей и захотел убежать еще сильнее, чем совсем недавно, когда на его глазах умирала сестра. Папа дышал громко, и в груди у него странно клокотало. Совсем как у той собаки, которую Женя видел летом на даче, когда проходил с мамой мимо какого-то забора. Лохматая псина стояла с той стороны штакетника, касаясь досок кончиком черного носа. Мама сжала Женькину руку и пошла быстрее.

Папины пальцы, которыми он трогал мамино лицо, тряслись, а губы растянулись в оскале. Мамины, наоборот, сжались в тоненькую полоску. Рукой она держала папу за горло.

Убежать Женя по-прежнему не мог, но руки у него пока что оставались свободными.

Он дотянулся до папиной ноги обнял ее что было сил и закричал:

– Папа, перестань! Проснись!

Отец ничего не заметил.

Вася очнулся моментально, без обычного перехода от сна к яви. В висках стучало, скулы ныли так, будто он ночь напролет сжимал челюсти что было сил.

Вася перевернулся на правый бок и едва не заорал от боли. Его левая рука резко вывернулась. Оказалось, что пальцы намертво вцепились в простыню.

Вася кое-как разжал их, рывком сел на кровати, спустил ноги на пол. Потом он обхватил ладонью правой руки левое плечо и принялся массировать его.

Когда боль поутихла, Вася отправился на кухню. Первый же глоток воды заставил его замереть. Зубы нестерпимо заломило.

«А все из-за нее», – подумалось Васе.

Он вскинул голову. Из-за кого еще?

Вася дернул уголком рта. Какая только чушь не приходила ему на ум в последнее время. И откуда она бралась? Взять хотя бы эти снежинки, которые вчера весь день не выходили у него из головы.

По сознанию вспышкой ударило видение. Алла стоит перед ним, он зачем-то ощупывает пальцами ее щеки и лоб, а она сжимает пальцы у него на горле. Ее лицо поразило Васю больше всего. На нем отразилась такая ненависть и жажда крови, словно перед ней не муж стоял, а…

«А тот маньяк, который маму убил и Аллу покалечил», – услужливо подсказал тихий голос в Васиной голове, точь-в-точь такой, как его собственный.

Вася сплюнул в мойку. Достало! Сел за стол, подпер кулаком подбородок. Мысли тяжко ворочались в голове. Думал он, конечно, о последних днях, начиная с субботы.

Почему эта тварь выбрала их семью? Чем они заслужили такое?

Ответов, разумеется, не было. Вася догадывался, что они могут и вовсе не появиться, даже когда маньяка поймают. Не факт, что он все расскажет или что его слова окажутся правдой.

И вообще… как он ухитрился? Вася еще мог представить себе, как появились надписи. Убийца накалил иглу на огоньке зажигалки или каким-то образом приладил ее к детскому набору для выжигания. Но чтобы взять и вырезать!..

Васю передернуло. Он сжал челюсти и тут же, казня себя за забывчивость, зажмурился от боли. Когда ему полегчало, он продолжил размышлять, в который уже раз пуская мысли по кругу, ставшему привычным.

Вырезанные органы Вася, посомневавшись, все же оставил в покое. Как знать, не исключено, что это можно было сделать и скальпелем. Но вот все остальное… Как он ни бился, ничего, похожего на разгадку или хотя бы приемлемую версию, не появлялось.

Чем можно было удалить все волосы с головы, да еще сделать это так быстро? Как маньяк заморозил маму и Алю? Ладно бы дело происходило в больнице, где имелось необходимое оборудование, а так – чем?

Следователь не звонил. Значит, у него тоже не было ответов на эти вопросы. Конечно, Вася понимал, что тот вовсе не был обязан докладывать ему о том, как продвигается его работа. С другой стороны, появись у Виктора Степановича какие-то новые зацепки, Вася об этом, наверное, узнал бы. Ясное дело, не потому, что следователь решил бы позаботиться о потерпевших. Просто ему понадобились бы какие-нибудь новые показания, встреча или опознание из-за зеркала, как в фильмах.

Вася вспомнил, как попробовал осторожно расспросить жену о том, что она видела в туалете ресторана. Он надеялся, что без полиции, успокоившись, ей удастся что-то припомнить. Но все, что рассказала жена, муж и так уже знал. Она стояла у раковины, краем глаза заметила какой-то темный силуэт, а потом – все. Алла открыла глаза и увидела Васю, а потом – себя в зеркале.

«Не понимаю, откуда он взялся, – снова зазвучал голос жены в его голове. – Дверь-то не открывалась, это я точно знаю. Из кабинок никто не выходил, я бы услышала… наверное. Там только на ручку нажмешь, сразу щелкает. Да и двери скрипят».

«Чушь какая-то. Словно Фантомас сошел с экрана, – подумал Вася и криво усмехнулся. Этому сине-зеленому такое как раз по плечу. Он смог бы и заморозить маму и Аллу с помощью очередной разработки своих ученых-рабов, взять все, что захотел, и уйти, не оставив следов. Да только это жизнь, а не французское кино.