Ледяная Шарлотта - Алекс Беллос

Он мертвую в объятьях сжал,

Целуя бледный лоб,

И вспомнил тихие слова:

«А мне уже тепло».

Возвращаясь к реальности, я судорожно глотала воздух, ощущая, как бешено колотится сердце. От того, чему я стала свидетелем, мороз пробирал до костей. Ребекка исчезла с утеса, но я понимала: именно этого она и хотела – чтобы кто-то узнал правду о ее смерти. Это не был несчастный случай. Ее убила родная сестра.

Внезапно я вспомнила о Лилиаз и поняла: надо спешить домой. Повернувшись, я увидела на тропинке Пайпер – всего в нескольких метрах от меня. Она что-то прятала за спиной и улыбнулась, заметив мой взгляд.

– Привет, Софи, – сказала она. – Ты же еще не уезжаешь?

– Нет… я просто… хотела прогуляться.

– Я увидела, что твой чемодан исчез, и подумала: наверное, ты решила вернуться в Англию не попрощавшись. Ох, Софи, боюсь, у нас возникла проблема – ты видела то, что не предназначалось для твоих глаз.

– Не понимаю, о чем ты. – Я тщетно пыталась совладать с собой.

– Перестань. Мы обе знаем, это не так, – голос Пайпер внезапно сделался мягче. – Ты же понимаешь, было бы гораздо лучше – для тебя и для остальных, – если бы ты никогда не нашла то письмо. Теперь все запуталось. Потеряло свою красоту и гармоничность.

– Что ты прячешь за спиной? – спросила я.

– Ах… это? Я отперла кухонный шкаф. – Пайпер медленно показала мне огромный мясницкий нож, блестящий и острый. Она снова улыбнулась. – Ледяные Шарлотты хотят поиграть в убийство ножом.

– Пайпер…

– На старт, внимание, марш!

Она прыгнула на меня как кошка, но я развернулась и бросилась прочь. Моей первой мыслью было попытаться просто сбежать – по утесу или через фермерские земли – но Пайпер меня догоняла. Она могла в любую секунду вонзить мне в спину нож. Я слышала, как у нее из-под ног – совсем близко – летели камешки, и уже практически чувствовала, как лезвие касается моей кожи. Поэтому я кинулась к единственному знакомому и безопасному месту неподалеку – к уступу Ребекки. Слава белому кресту – я точно знала, где он.

Когда я спрыгнула, на один ужасный миг мне показалось, что я промахнулась и вот-вот разобьюсь, но этого не случилось. Я приземлилась на ноги и тут же упала на колени и ладони – на самый край выступа. Мобильник выпал из кармана. Я видела, как он мелькнул в воздухе и разбился о камни внизу. На раненых ладонях выступила кровь. Колени ныли. Одно долгое мгновение, не в силах вздохнуть, я смотрела на черный песок, который видела перед собой Ребекка, когда замерзала насмерть. Затем я отшатнулась от края скалы и прижалась спиной к утесу.

– Ох, только не это! – долетел до меня голос Пайпер. – Неужели и в тебя придется бросать камни?

– Ты больная! – выкрикнула я.

– Неужели? – рассмеялась она. – Это не я цепляюсь за утес. Вообще, ты выбрала странное время для альпинизма. Неужели не видишь, что надвигается буря?

– Что с тобой? – Я глядела на нее снизу вверх, гадая, как могла не заметить раньше этот странный блеск у нее в глазах. Что-то в ее лице изменилось, словно прекрасная маска слетела, обнажив гниль. – Как ты могла убить родную сестру?

Пайпер чуть наклонила голову:

– Это Камерон тебя просветил?

– Нет. Ребекка. Она показала мне, что случилось.

Пайпер уставилась на меня:

– Ты правда в это веришь? Действительно думаешь, что видела Ребекку? Ты такая же чокнутая, как Лилиаз.

– Я видела ее. И говорила с ней дома с помощью доски уиджа. Ребекка вернулась сюда со мной.

Пайпер просто улыбнулась и покачала головой:

– И какой у тебя план? Будешь сидеть здесь целую вечность?

– Только до возвращения твоего отца.

– Сегодня он не приедет. Разве ты не слышала? Из-за того, что нас так долго допрашивали в полицейском участке, он не успел встретиться с адвокатом на материке. Ему пришлось остаться на ночь. Они увидятся только завтра утром. Папа звонил мне час назад. И даже если бы он хотел вернуться, не смог бы. Надвигается буря. Мост закрыт, паромы отменили. Сегодня ни уехать с острова, ни приехать на него невозможно.

– Ну и ладно. Сейчас не зима, – сказала я. – Я здесь всю ночь проведу, если нужно.

– Ты, может, и проведешь, – сладко пропела Пайпер. – А вот Лилиаз дома совсем одна.

– И как ты выкрутишься, если с ней что-то случится? – поинтересовалась я. – Ты все продумала: и предсмертную записку написала, и сообщения для родителей на автоответчике оставила. Но разве люди не начнут что-то подозревать, если и другая твоя сестра погибнет при загадочных обстоятельствах?

– Никаких загадок не будет. – Пайпер продолжала улыбаться. – Лилиаз боится костей, помнишь? Ты, наверное, заметила ее шрам? В прошлом она уже пыталась порезать себя. Все, что нужно сделать, – дать ей нож, и она покончит с собой. Она боится собственного скелета и будет только рада наконец его вырезать его. У меня вышло бы и в первый раз, не сунься Камерон в это дело. Он вечно все портит. Вот почему его надо было убрать с дороги. Он распугал всех моих друзей, кроме Ледяных Шарлотт. Только им всегда нравилась я, а не Ребекка. Она так ныла, когда они просили ее поиграть. А сделав гадость, вечно попадалась и ревела, что во всем виноваты куклы. Я никогда так не поступала, я была верна Ледяным Шарлоттам, и они стали моими самыми близкими подругами.

– Увы, их больше нет. Ты их никогда не увидишь.

– О чем ты говоришь?

– Я собрала их в чемодан и сбросила его с утеса.

Пару мгновений Пайпер в упор смотрела на меня.