Город теней - Алексей Атеев

В итоге попытаюсь сделать краткий вывод: информация о сущностях, которые я бы осторожно назвал биообъектами неясного происхождения, подтвердилась.

С теми, кто руководил действиями биообъектов, пообщаться не удалось.

С прецедентом Петуховой я столкнулся в ходе своего второго приезда. Рассказал мне о ней все тот же Воробьев. Факты, связанные с ее делом, я описал выше. Однако, как уже указывалось, экстраординарные события продолжали происходить с ней даже после того, как она вернулась из Лиходеевки...».

На этом рукопись обрывалась. Жора бережно закрыл книгу и положил ее назад, в пакет.

– Прочитал, – сообщил он Сергею.

– Ну и как впечатление?

– Да как сказать... Если это не выдумка...

– Записи принадлежат именно Струмсу.

– Да не сомневаюсь я... Но ведь и он мог все придумать. К тому же мне неизвестно: кто таков этот Струмс и чем он на самом деле занимался. Судя по стилю и чернилам, написано это в конце пятидесятых годов, ну, может быть, чуть позже. Не думаю, что тогда интересовались биороботами, разными там андроидами... Времена были не те.

– Ты уверен?

– Да как сказать... Не знаю.

– Ладно. Дело не в этом. Думаешь, почему я дал прочитать тебе рукопись именно сейчас?

– Вот уж не предполагаю.

– А рассказ Бланки помнишь? – Ну?

– Про то, как на одного из поисковой группы, Володю, кажется, напали?

– Да. Он утверждает, что напал негр. – Жора засмеялся. – Со страху чего не покажется.

– Так вот, это был вовсе не негр!

– Это понятно.

– Тогда кто же?

– Ты уже спрашивал... Не знаю я!

– А я знаю. На Володю набросился такой вот оживший мертвец.

– Ну, не верю я в подобные вещи! Хоть убей, не верю!

– Но ведь ты сам видел...

– Что я видел?!

– Или не помнишь... Подземелье, склеп, гроб, мертвец...

– Ну, видел, видел!.. А дальше-то?..

– Тело, как ты помнишь, не полностью подверглось разложению. Вернее, вовсе не подверглось.

– Это не доказательство. Подобные мумифицированные останки встречаются довольно часто. Причина их образования – особая почва, сухой воздух, бальзамирование... Да мало ли что еще.

– Но глаза?! Вспомни глаза. Они живые.

– Да, поблескивали. Но живые?.. Не уверен. Возможно, это натеки смолы или вставленные стекляшки.

– Какая смола, какие стекляшки?! Что за бред?! Она живая!

– Вот это как раз бред! Тело пролежало под землей полторы сотни лет, а то и больше, и вдруг – жива!

– А рукопись Струмса?

– Записки сумасшедшего!

Сергей замолчал, налил себе пива и залпом выпил:

– С тобой, прежде чем разговаривать, нужно сначала гороху наесться.

Жора засмеялся:

– Могу заявить то же самое. Ты меня с самой нашей первой встречи убеждаешь в существовании каких-то зомби, будто бы покоящихся в здешней земле. Не пойму только, зачем? Хочешь отпугнуть от поисков клада? Но я и так не больно-то ищу его. Морочишь голову, чтобы набить себе цену? Как будто не похоже. Тогда для чего?

– Желаешь своими глазами увидеть, как оживает мертвец?

– Больше всего на свете, – насмешливо произнес Жора.

– Тогда пошли.

– Куда опять?

– В подземелье.

– Может, хватит приключений на сегодня?

– Нет, не хватит! Не хватит... Я хочу убедить тебя раз и навсегда.

– Не удастся.

– Посмотрим. Давай вставай...

Через пару минут джип подъехал к дому, в котором проживал Каковенко. Старый мореход сидел на лавочке перед подъездом в окружении старушек и, попыхивая неизменной сигарой, что-то снисходительно им рассказывал. Увидев вылезающих из машины Жору и Сергея, он неторопливо встал и пошел им навстречу.

– С чем пожаловали, господа?

– Да все с тем же. Нужна твоя помощь, старик. Вот этот деятель не верит в существование живых мертвецов, – сообщил Сергей.

– Напрасно.

– Только не нужно на меня давить! – воскликнул Жора.

– А никто и не давит, – отозвался Сергей. – Скоро сам убедишься.

– Значит, снова полезем? – спросил Каковенко.

– Верно мыслишь, старик. Полезем. Только не туда, куда в первый раз лазили.

– Интересно, куда же на этот?

– В тот колодец, что у тринадцатого дома.

– Туда ни за какие коврижки! Хоть чего сулите!

– Ладно. Полезем сами, а ты подстрахуешь. Каковенко в сомнении тер лысину. Видно было:

старику и хочется принять участие в новой экспедиции, и в то же время боязно. Жора тоже вдруг смутился. Всегдашняя его самоуверенность куда-то пропала. Он пытался храбриться, но предчувствие неких событий, противостоять которым он был не в силах, леденило голову, сушило слюну.

Жора понимал: в своем отрицании он зашел слишком далеко. Нужно было либо решаться на дальнейшие действия, либо признать свое поражение. Но самолюбие мешало сделать последнее.

– Ладно, – тихо сказал Каковенко. – Идемте.