Камень ангела - Ливи Майкл

Роберт Даун говорил с уверенностью человека, у которого ни разу в жизни не возникло и малейшего сомнения в своей правоте. Он не пил вино — только немного воды — и ел хлеб и капусту. Лишь очень молодой человек, думал доктор Ди, забираясь по лестнице к себе в комнату, может демонстрировать такую стойкую уверенность в себе. Лишь тот, кто не жил при правлении шести монархов, у каждого из которых были свои взгляды.

Подойдя к своей двери, он остановился. Там, на дубовом дереве, кто-то нацарапал число «666».

Доктор Ди долго стоял, не отрывая от него взгляда. Наверно, кто-то из мальчишек из школы, предположил он. Правда, с членов церковной коллегии и даже викария тоже станется. Он протянул руку и потрогал число пальцем. Оно было не написано, а вырезано — не смоешь. А если он раздует из этого целое дело, то лишь усилит враждебное отношение к себе, которое с каждым днем становилось все более открытым.

Настоятель отпер дверь, чувствуя, как сильно устал. О Господи, до чего же надоедливы эти идиоты, сказал он себе и, взяв гусиное перо, написал на листке бумаги: «Не беспокоить» и прикрепил его к двери, прикрыв оскорбительные цифры. Потом зажег свечи и приготовился к работе. Но он так устал и расстроился, что утратил вкус к своим занятиям. Глаза у него закрывались, и приходилось прижимать к ним пальцы, так как буквы на странице расплывались, и поверх них появлялась надпись на его двери. 666 — число Зверя.

Вот в чем беда с этими людьми, которые считают себя избранниками Божьими, — от них ужасно устаешь. Все эти дрязги и раздоры отняли целый день, а теперь его одолевал сон. А поспать ему нужно, хотя бы часок. Голова стала такой тяжелой, что он уронил ее на кожаную подушечку на письменном столе.

Спустя несколько часов он резко проснулся, в полумраке — свечи почти догорели. Он сразу же ощутил перемену в комнате. Он мало что мог разглядеть в тусклом свете, но почувствовал, что изменилась температура: внезапно стало холодно. Та часть комнаты, которую он мог видеть, была такой же, как до сна. Дрожащими пальцами он зажег свечу у окна. Она медленно разгоралась, маленький язычок пламени завивался на фитиле. Доктор Ди не мог оторвать от него глаз. Он боялся, очень боялся какой-то сверхъестественной тишины в комнате.

Сначала он увидел складки одеяния, неподвижные, словно высеченные из камня, затем пальцы ног, как у классических скульптур. Второй палец был длиннее первого, голый и мускулистый. «Статуя», — подумал он, как в тумане, но тут длинные пальцы ног зашевелились.

Доктор Ди не мог заставить себя поднять глаза. Свеча у него в руках тряслась, и воск капнул на одежду.

— К-кто вы? — с трудом выговорил он.

— Разве ты меня не знаешь, Джон? — спросил голос — несомненно, ангельский.

В нем слышались музыка и трепетанье крыльев. Однако ангел говорил с ним на родном языке доктора Ди, а не на енохианском — языке, который с таким трудом освоил настоятель.

Наконец настоятель заставил себя взглянуть вверх. Его взгляд перемещался все выше, с каменных складок ангельского одеяния — на каменный свиток в гладких каменных руках. Лицо ангела было повернуто в профиль, и доктору Ди были видны каменные завитки волос на высеченной из камня шее.

Настоятель увидел, что ангел гораздо выше его — а ведь он считался высоким человеком. Фигура ангела заполнила всю комнату, и казалось, что комната исчезла и они с ангелом стоят на какой-то темной плоскости, где-то за пределами знакомой вселенной — там, где замерло само время.

Доктор Ди не слышал своего затрудненного дыхания и биения собственного сердца, хотя знал, что оно сильно бьется.

«Это Ангел Смерти», — подумал он, и несмотря на страх почувствовал облегчение от того, что смерть оказалась такой безболезненной. Но уже в следующую минуту его заинтересовало, что написано в свитке и правда ли все то, что ему говорили о Судном дне.

Все это время ангел просто стоял перед ним, казалось, даже ничего не выжидая. Доктор Ди чувствовал, что его молчание было каким-то насмешливым. Уж если он обречен, то хотелось бы, чтобы ангел хотя бы взглянул на него.

— Значит, ты пришел за мной, — с трудом выговорил доктор Ди.

— Пришел, — подтвердил ангел, но доктору Ди не было видно, шевелятся ли его губы.

Потом ангел поднял большую каменную голову, и оказалось, что у него совершенно пустой взгляд. Когда он повернулся к доктору Ди, тот с трудом подавил желание закрыть глаза.

— Так лучше? — спросил он, и доктору Ди очень захотелось сказать: «Нет», но он лишился дара речи.

Из всего прочитанного ему вспомнилась одна строчка: «Спокойны и ужасны лица ангелов», и вдруг ему захотелось вспомнить имя автора. Но какой ему сейчас прок от всего, что он прочитал за свою жизнь?

Ангел стоял с бесстрастным видом, сложив крылья. Доктор Ди почувствовал облегчение: ведь если крылья вдруг расправятся, они заслонят всю вселенную. Впервые он пожалел о том, что потратил большую часть своей жизни на попытки общения с ангелами. Ведь теперь, когда один из них стоял перед ним, доктору Ди нечего было сказать.

— Тебе нечего сказать? — спросил ангел, как будто прочитав его мысли, и доктор Ди прикрыл глаза.

Куда же делись все его вопросы? А может быть, ангел ждет, что он даст ему отчет в своей жизни, если это Судный день? Но с чего же начать?

— Итак? — сказал ангел, но доктор Ди никак не мог собраться с мыслями.

— П-почему вы здесь? — пролепетал он.

— Уже лучше, — одобрил ангел. — Ну же, открой глаза.

— Я н-не могу, — запинаясь, ответил настоятель, который действительно обнаружил, что не может это сделать.

— Почему не можешь?

— Вы — вас — на вас так ужасно глядеть.

Это было не слишком вежливо, но больше он не был ни на что способен. Послышалось какое-то тихое урчание — неясно было, развеселился ангел или разгневался.

— Открой их.

С большим трудом, словно стараясь очнуться от глубокого сна, доктор Ди открыл глаза. Ангел все еще был здесь. Он наблюдал за доктором Ди пустыми глазами, и тот вдруг почувствовал себя голым, словно обнажилась его душа. Он отпрянул и уже подумывал упасть на пол, но тело не повиновалось ему.

— Тебе не нравится на меня смотреть? — осведомился ангел, и доктор Ди с безнадежным видом покачал головой. Что он мог ответить?

— А так лучше? — спросил ангел, и внезапно налетел сильный вихрь и стал трепать его волосы, крылья и одеяние — и на глазах у изумленного доктора Ди превратился, к его ужасу, в льва, тельца и орла.

Теперь настоятель уже не хотел падать ниц, так как опасался, что сошел с ума. Ветер подхватил его мантию, а пламя опалило лицо. Но он не в силах был что-либо сделать и только смотрел, как в конце концов из этого призрачного зверинца возникает человеческое лицо. Вихрь и пламя исчезли, и комната вернулась на место, и в ней теперь находился человек. Это был моложавый мужчина в темном одеянии, с маленькой остроконечной бородкой, начинавший лысеть, — правда, длинные прямые волосы прикрывали то место, где должны быть уши. Но что больше всего порадовало доктора Ди — у него были человеческие глаза, большие, с тяжелыми веками. Правда, отражалась в них лишь бездонная темнота.