Сибирская жуть-7 - Андрей Буровский

И даже если Наташа честная жена — то куда же все-таки девались пять тысяч в неделю?! Совершенно уму непостижимо. И если уж мы про сибирскую мистику — вот вам вполне мистическое явление.

Ну, а что после мордобоя Наташа видеть не хотела супруга, а тот впал в тоску и поехал на Иргаки — это уже вовсе не мистика, это уже, знаете ли, скорее проза жизни…

На Иргаках же все было, как всегда. Природа! Речка! Водочка! Закусочка! Песни под гитару! И оттаивала душа, травмированная загадочным исчезновением денег (в этом смысле Сергей правильно сделал, что пошел в поход; только хоть убейте, не пойму: почему именно Иргаки?!).

Сама же история произошла вечером, когда спустился, прошу обратить внимание, туман. Песня была старая, сочиненная каким-то столбистом в незапамятные семидесятые годы. Поют ее в туристских компаниях часто, и у меня нет причин ее не привести на этих страницах:

На заброшенной опушке,

В перекошенной избушке,

Ничего не зная ни о ком,

Худо-бедно,

Смело-слабо

Жили-были дед да баба,

Пили-ели кашу с молоком.

Утоляли голод-жажду,

Но однажды, но однажды,

Кашляя, чихая и сопя,

Волоча свой плащ победный,

К ним явился рыцарь бедный,

Весь худой и бледный из себя.

У него случилась драма —

От него сбежала дама.

(Господи, везет же дуракам!)

Бабка в дом — да пусто в доме,

Ничего нет дома, кроме…

Огурцов да плошки молока.

Вою ветра жалко вторя,

Бедный рыцарь, видно — с горя,

Видно, из своих последних сил,

По столу провел усами,

Со стола в одно касанье

Все подмел, добавки попросил.

Но…

В животе скрестили трассы

Две критические массы

И соединились в пустоте.

И рыча, ворча, как трактор,

Первый ядерный реактор

Заработал в этом животе.

Бедный рыцарь бросил шпагу

И развил такую тягу,

(Господи, помилуй и спаси!)

Головою вышиб крышу

И поднялся неба выше,

Выше государя на Руси.

Он летел легко и праздно,

Весь он был газообразный,

А за ним кругом тайга горит.

Тут поднялись тучи гнуса,

А тунгусы, а тунгусы

Думали — упал метеорит.

Это самопальное объяснение загадки Тунгусского метеорита, упавшего в 1908 году, всегда вызывает приступы восторга у поющих эту песню туристов. Особенно, само собой, радуют их слова про сбежавшую даму. И вопль: «Господи, везет же дуракам!» разносится на километры, пугая лесную живность и заставляя шарахаться трезвых. Стоит ли уточнять, что радуются ребята в основном потому, что от них-то дамы не сбегают — нет у них дам, а они сами за дамами изо всех сил бегают…

Вот и в этот раз на словах: «Господи! Везет же дуракам!» вся честная компания разразилась истерическим хохотом, повалилась друг на друга и так далее: даже петь на какое-то время прекратили. И вот тут-то показалась саянская рука и дернула струны гитары.

На этот раз, туман там или не туман, и руку было видно превосходно, и видели ее одновременно человек семь.

Никто не мог потом сказать, откуда взялась эта рука и куда она потом девалась, но какие-то несколько мгновений видно ее было превосходно. Это была явно мужская рука, очень смуглая и волосатая. Рука подцепила струны тремя пальцами сразу, рванула их… и исчезла.

А протрезвевший народ не скоро опять начал петь. Не стоит очень уж сочувствовать бедным напуганным мальчикам: у них нашлись и новые запасы напитков, и закуска, и было их много — так что скоро они снова запели.

Гораздо важнее то, что рассказы про эту смуглую и волосатую саянскую руку получили неожиданное подтверждение.