Канал имени Москвы. Лабиринт - Аноним

– Это ваши священные цифры. – Брут улыбнулся. Щёки побледнели больше, и это сделало его каким-то беспомощным. – Я ведь в них ничего не понимаю. Мы с братом не верующие. И как ты поняла, не книжные люди.

Девочке захотелось улыбнуться в ответ, но она состроила подозрительную мину:

– Вы вроде как вообще не отсюда? Не Пироговские, да?

Брут пожал плечами. Немного болезненно поморщился, когда стал пояснять:

– Честно говоря, до того, как всё приключилось, я и цифры-то эти ваши толком не знал. Так, слышал что-то. Но для брата Фёкла они были… даже не знаю, как сказать… как будто из них сделан мир.

Аква кивнула, поймав себя на мысли, что гораздо учёней братьев-воришек.

– Брат Фёкл нашёл шифр. – Брут разложил на столе ещё несколько листов. Он снова выглядел усталым. – Вот, что я понял: он всегда догадывался, пытался отыскать в тексте книги какое-то тайное послание. Но всё оказалось проще.

Хозяин Суворов тоже молча присоединился к ним, сверлил листы с пометками внимательным взглядом.

– А подтолкнула его к этому ты. – Брут мягко кивнул девочке. – Тем, что рассказывала о визитах к отцу. Ну, когда капитан Лев уже в Храме Лабиринта. И тем, что всегда спорила, была упрямой. Знаешь, монах в твоём возрасте был такой же. И Книга… Он тебя очень любил.

Аква на это ничего не сказала. Лишь немного беспомощно посмотрела на Брута. И так же немного сжалась. Затем потупила взгляд, дёрнула подбородком:

– Но я же ничего не знаю! – проговорила с досадой.

– Скорее всего, знаешь, – не согласился Брут. – Вспомни: сакральные числа. Девять священных печатей по числу капитанов, и то, как записана сама Книга. Даже мне теперь кое-что известно. Разделы Книги? Их ведь три? Вспомни!

– Да не надо мне вспоминать, – пробубнила девочка. Потом прикусила верхнюю губу. – Это знают все воспитанники обители. Первый раздел – «Деяния Двух Святых», там про то, что было вначале, как зарождалось Пироговское братство.

– Верно. – Брут словно нетерпеливо подталкивал её вперёд.

– Потом «Деяния Четырёх…» – о срединном времени и Катехизис. И в заключительной части, «Деяниях Трёх Святых», – пророчества.

– Даже в названиях разделов присутствуют ваши священные числа.

– Конечно. – Аква пожала плечами. – Их ведь было столько, первых капитанов, ставших Святыми Старцами. Правда, брат Фёкл считал, что Пророчества, как и самый первый раздел, также написаны Борисом и Глебом.

– Верно, считал, – откликнулся хозяин Суворов. – Эти двое вообще не давали ему покоя.

Брут покивал:

– Брат Фёкл сначала предположил, что не только сакральные числа, но и сам порядок слов являлись сутью и содержанием Книги. Но постоянно что-то не сходилось. Потому что… Достаточно лишь немного изменить порядок слов, и всё ускользает, теряется. Понимаете?

– Не очень, – призналась Аква.

– Всё оказалось значительно проще. Только увидеть это можно, лишь имея на руках подлинник. Шифр был там! Тайный код. Кстати, в названиях разделов он тоже спрятан. Я… У меня это до сих пор в голове. Как вспышка… Когда монах увидел, как просто всё увязывается и становится по своим местам. Как озарение… Вот тогда брат Фёкл пришёл к выводу… у вас это называлось какой-то ересью… Мокрой?

– Влажной, – усмехнулась Аква. Но потом она уже перестала улыбаться. – Влажной, или «числовой» ересью.

– Да, – согласился Брут. – Он пришёл к выводу, что после создания «Деяний», потом, позже, порядок слов намеренно исказили.

– Он мне этого не говорил, – вскинулась Аква.

– Ты ведь знаешь почему?!

Девочка нахмурилась:

– Еретики, которые так считали, были сурово наказаны.

– Он боялся за тебя. Сурово?! Да уж. – Брут невесело усмехнулся. – Мы-то с братом не обольщаемся насчёт методов Возлюбленных.

Девочка немного покраснела, словно в том была и часть её вины. Опустила голову, не отрывая взгляда от разложенных на столе бумаг. Тихо произнесла:

– Как же в порядке слов может быть заключён шифр?

– А-а. – Брут улыбнулся ей и щёлкнул пальцами. – Но всё дело в том, что в подлиннике он сохранился неизменным. Это, – он постучал по столу, – переписано из подлинника. Вот он, этот порядок слов. И это стоило твоему наставнику жизни.

* * *

«“Девять печатей будут сорваны, когда армии Разделённых придут с севера: Четыре пса возвестят конец с восходом, Две смерти и Три вечерних зари, которые переживут немногие” – точный порядок указан здесь».

Аква отвела взгляд от записок:

– Это из Пророчества, о конце времён…

Брут пошатнулся, его кожа опять местами побелела:

– Четыре, два и три… И именно в таком порядке вычёркиваются из Писания лишние слова. Взгляни на фрагмент, который я тебе показывал, про то, как посреди Пустых земель станет невозможно дышать…

У Аквы похолодело внутри. Он назвал слова Писания, Книги, лишними. Но как же так? Конечно, Аква с братом Фёклом тоже… да только это была их Книга, они столько с ней возились, и они никогда бы не посмели говорить о ней плохо, лишь пытались лучше её познать… Девочка почувствовала внутри себя смятение, а потом её взгляд упал на пометки, сделанные на полях, и она узнала почерк брата Фёкла:

«В Разделах всё перепутано намеренно. Точный порядок здесь…»

Аква дочитала лист до конца. Пробормотала:

– Не может быть… Так всё на поверхности.

– Понимаешь теперь, как важно было чуть-чуть изменить порядок слов? – согласился с ней Брут. – Всё плывёт. Сдвинуто. Шифр исчезает. Специально всё напутали.

Аква узнала почерк своего наставника. Это он вычёркивал лишние слова. Брут здесь ни при чём – тот лишь увидел это в голове брата Фёкла.

– Но ведь эти числа священные, – пролепетала девочка. – Они гораздо больше… На них всё построено, сакральный смысл учения…

– А никто и не спорит! – Брут пожал плечами. – Да и сам брат Фёкл, как понимаю, даже и не собирался ставить под сомнение их значимость. Просто нашёл еще одно применение. Правда, результат поменял всё.

– Шифр? – неожиданно поинтересовался Хома.

Брут с удивлением посмотрел на брата, но обнаружил, что все взгляды устремлены на него:

– Ну, смотрите, – отмахнулся он. – Четвёрка, двойка, тройка, видите? Это шифр – те слова в Книге, которыми можно пренебречь. И брат Фёкл их вычёркивал. Именно в том порядке. И получил связный текст. Только с совершенно иным смыслом.

– Похоже, – слабым голосом сказала Аква.