Логово - Джеймс Герберт

— Харрис его уничтожил. Разрубил на куски топором. Пендер чуть было не рассмеялся. Для Говарда и его коллег это наверняка было актом вандализма в отношении бесценного произведения природы.

Леманн почувствовал удивление крысолова.

— Мы могли бы многое узнать. Лук, разобравшись в его генетической системе, — сказал он совершенно серьезно.

— Но у вас были тысячи трупов для исследований.

— Не такие.

— Мы знаем, как это существо выглядит, из описания Харриса, — сказал Говард. — Да и в кабинете зоолога нашлись рисунки. Но соединить его по кусочкам было невозможно, он, как бы это поточнее выразиться, взорвался.

— Взорвался?

Пендер выпрямился.

— Да. Он был совсем не похож на крысу. Весь голый, жирный и с розовой кожей, натянутой так, что под ней видны были сосуды. Короче, огромная туша, едва держащаяся на ногах из-за собственной тяжести. А самое противное... — Он помедлил, собираясь с духом. — У него были две головы.

Пендер не поверил.

— Правда, правда. Лук, — тихо сказал Леманн. — Я сам видел рисунки и то, что от него осталось. Если верить Харрису, то этот мутант был слепой и слишком тучный, чтобы двигаться без посторонней помощи. Он был абсолютно беззащитен. Жаль, Харрис разнес его на куски.

— Я его не виню, — сказал Пендер. — Потому что сам сделал бы то же самое.

Леманн подошел к нему вплотную.

— Нет, вы не сделали бы. Вы знаете цену этому уроду. Мы бы исследовали его, определили, что стало причиной мутации...

— И вырастили бы собственного мутанта...

— Да, скорее всего. Таким образом у нас появился бы шанс контролировать их поведение в будущем. Если бы мы больше знали о них...

Говард поднял руку.

— Ладно, ладно, Майк. Думаю, Пендер все понял. — Постояв немного, он оперся на парту, глядя на крысолова сверху вниз. — Нам нужно знать наверняка, появились эти мутанты опять или нет. Чего не бывает.

— То есть вы считаете, что есть два вида мутантов? Говард кивнул.

— Именно так. Но в этом случае мы предпочли бы сохранить наши знания в тайне. Достаточно с людей гигантской черной крысы.

Только сейчас в голову Пендера начало закрадываться подозрение.

— Итак?.. — спросил он настороженно.

— Мы доверились вам, мистер Пендер, потому что вы с самого начала приняли участие в операции, — сказал Торнтон. — В самом Деле вы очень много сделали.

— А теперь, когда вы тоже знаете о втором мутанте, мы бы хотели попросить вас сделать кое-что еще, — договорил за Торнтона Говард.

У Пендера глаза полезли на лоб и похолодела спина, когда он услышал, чего от него хотят.

* * *

Он привез Дженни к себе в отель, где они поужинали в довольно-таки тягостном молчании. Пендер чувствовал себя слишком уставшим и больным, чтобы поддерживать светскую беседу. К тому же его мысли были заняты предстоявшим ему в ближайшие два-три дня делом. Дженни понимала его состояние и тоже не желала говорить банальности. Она выпила вино, провела пальцем по краю бокала.

— Лук, — сказала она наконец, — я не хочу сегодня возвращаться в Центр.

Он удивленно вскинул на нее глаза.

— Дженни, там абсолютно безопасно. Светло как днем, и везде солдаты. Совершенно нечего бояться.

— Да нет, я боюсь, это правда, но я знаю, что там безопасно. Мне не слишком-то хорошо спалось две последние ночи, когда я узнала, что в лесу крысы. Нет, лес уже никогда не станет для меня таким, как прежде.

— Дженни, все кончено. Их больше нет.

— Нет? Откуда мы можем это знать?

— Через пару недель узнаем точно. Осталось только прочесать лес, и можно вновь спокойно заниматься своей работой.

— Не знаю. Лес был для меня всегда таким чистым, в нем можно было спастись от чего угодно. А теперь все иначе. И прежней чистоты уже нет.

Он вздохнул.

— Мне жаль, что так получилось.

Она отвела глаза от бокала и посмотрела прямо в лицо Пендеру.

— Лук, я хочу сегодня остаться с вами, — сказала она. Дрожь пробежала по его телу, но он не чувствовал себя победителем, просто был глубоко тронут ее признанием.

— Дженни, я...

— Пожалуйста, Лук.

Он коснулся ее руки.

— Дженни, вам не надо говорить «пожалуйста». Это мне надо прыгать от радости, но...

— ...но вы не прыгаете. Я знаю. Лук. Я знаю, что вы чувствуете ко мне. — И она опять стала смотреть на бокал. — По крайней мере, мне кажется, что я знаю, — сказала она.

Он крепко сжал ей руку и улыбнулся.

— Дженни, в данный момент я сам не знаю, что творится с моими чувствами. Столько всего случилось, что мне надо немного привести в порядок нервы. Но в одном я уверен. Сегодня я ни за что вас не отпущу.

Она подняла глаза и тоже улыбнулась ему. Куда только подевалась его депрессия? Ему показалось, что он тонет в ее улыбке. Ее рука чуть подрагивала в его руке, свидетельствуя и о ее смятении.

— Дженни, а Вик Уиттейкер? — с трудом заставил он себя спросить.

Она сразу посерьезнела, только взгляд сохранил необычную ласковость.

— Между нами ничего не было. Пожалуйста, поверьте мне. Мы понимали друг друга, даже нравились друг другу, но это все. Если Вик испытывал что-то большее, то мне он об этом не говорил.

— А мы? Мы тоже понимаем друг друга?

— Ну, не совсем так. С нами дело другое. А что будет, кто знает?

— Ладно, — сказал он, — хватит заниматься самоанализом. Поживем — увидим.

Теперь она крепко ухватила его за руку.

— Лук, я прошу только об одном. Никаких игр. В игры я не играю.

— Дженни, — проговорил он, с удовольствием пробуя ее имя на вкус. — Я серьезен, как никогда.

Когда они выходили из ресторана, Пендер почувствовал, что его усталость как рукой сняло. Они поднялись по лестнице, и Пендер открыл дверь в номер, довольный, что всегда заказывал себе в поездках двойной номер за счет компании. Дженни опустила сумку на пол и, стоя посреди комнаты, ждала, когда он запрет дверь и включит свет. А потом в его объятиях она долго смотрела ему в лицо, закинув голову, словно видела его в первый раз. Он наклонился к ее губам, но сделал это так медленно, как будто был не совсем уверен в чем-то, и они оба успели до конца осознать значение того, что происходило с ними. Когда же в конце концов их губы соединились, поцелуй получился на удивление нежным. Потом он стал крепче, и им захотелось проникнуть друг в друга, отыскать что-то такое, что дается далеко не сразу, но они не оставляли своих попыток, пока совсем не обрели друг друга. В поцелуе. Пендер почти испугался. Еще никогда он не был так беззащитен.