Я справлюсь один - Ксения Крутская

Юлия подъехала к коттеджу одновременно с Ильёй. Выглядела она усталой и пришибленной.

– Слушай, ну всё с твоим бывшим коллегой абсолютно нормально, – сказала она, возясь с замком входной двери. – Я не увидела никаких признаков нездоровья. Ни физического, ни психического, хотя во втором я и не эксперт, но оно вряд ли возможно без малейших физиологических отклонений.

– То есть вернуть ему память вы не поможете, – упавшим голосом констатировал Илья.

– А зачем? – удивилась Юлия, наконец справившись с замком и распахивая дверь. – Человек живёт себе, никому не мешает, на работу устроился, новый телевизор тётке купил. Может, девушку найдёт да женится. Зачем вам тянуть его обратно в ваши… болота?

– Хм-м, – растерянно протянул Илья. – С этой позиции я как-то не смотрел. Мне кажется – у человека часть жизни кто-то украл. Надо вернуть…

Юлия, не разуваясь, прошла на кухню и включила кофемашину, достала две чашки и пакет с печеньем.

– Вопрос – а насколько самому человеку нужна эта часть жизни? – усмехнулась она. – Вот ты, одинокий герой, разве не предпочёл бы забыть то, как ты стал страхоборцем?

Илья только развёл руками. Возразить было нечего – он сам нередко думал о том, что отчасти завидует Косте.

– То-то же. – Юлия угадала его мысли по лицу. – Вот и отстаньте от человека. Пусть живёт нормальной жизнью. Раз уж для вас она, стараниями вашего ордена, под запретом…

– Что значит – стараниями ордена? – вскинулся Илья. – Нас никто специально не делает страхоборцами, это само проявляется. И орден только помогает использовать дар, чтобы не во вред, а на пользу…

– Вот об этом господин Фэн и хочет с тобой поговорить, – неожиданно сурово отозвалась колдунья. – О разнице в подходах к использованию дара… Точнее, к использованию людей с даром. Как же жаль, что я раньше не вмешалась! Знала же, что у вас там творится, давно знала… – Она нервным жестом взъерошила волосы. – Ещё с тех пор подозревала… Ну да ладно, теперь к аргументам Фэна добавится ещё и… личный опыт. Ладно, пей кофе, а я пойду связь настраивать. – Она взяла свою чашку, горсть печенья и ушла в другую комнату.

Илья озадаченно проводил её взглядом и взялся за кофе.

Минут через десять хозяйка вернулась.

– Всё готово, господин Фэн тебя ждёт. Я буду на подхвате, потому что говорю по-китайски. А то мало ли…

За полчаса разговора Илья устал и взмок так, будто разгружал доски. Английский, который он в своё время знал неплохо, за пять лет без употребления выветрился из головы, да и специфический акцент говорящего не облегчал понимания. Несколько раз господин Фэн, извинившись, переходил на китайский, и тогда Юлия, сидевшая тут же за столом с мрачным и усталым видом, переводила какие-то замечания, которые восточный маг-страхоборец не мог сформулировать на английском.

Общий тон беседы сводился к тому, что китайские коллеги (да и не только китайские; со слов господина Фэна, с ними были солидарны почти все представительства международного ордена страхоборцев что в Европе, что в Америке) давно и искренне недоумевали по поводу политики российского отделения в отношении своих же членов. Закрытость информации и разобщённость простых «полевых агентов» вызывали у них стойкое ощущение намеренного утаивания важной информации. Кое-кто из-за океана хмыкал насчёт «наследия советского прошлого».

– Мы не понимаем, – говорил Фэн, – почему страхоборцев в России обязательно высылают в самые труднодоступные места и запрещают жить в городах. Если боитесь того, что окружающие от тесного контакта с вами получают метки – у нас есть исследование, которое мы проводили с участием одного из самых мощных страхоборцев и двухсот добровольцев без признаков любого стихийного дара. Из двухсот проживавших рядом со страхоборцем людей метку получили всего четырнадцать человек. Из них, в свою очередь, только двое столкнулись с проблемой повышенной тревожности и ночных кошмаров, и орден оплатил им лечение и восстановление… Остальные об этой метке даже не подозревали. Эксперимент проводился в течение двух лет. Я считаю его достаточным основанием полагать, что ваши опасения сильно преувеличены.