Армагеддон Лайт - Георгий Зотов

…Люцифер проснулся посреди ночи — на отменной кровати из тёплых воздушных потоков, среди серых (по последней моде — грозовых) подушек-облаков. В принципе ангелы могли и не спать, но сон в Эдеме постепенно становился популярным. В лицо ему светил огонь яркого факела. Отчаянно щурясь, Самаэль загородился правой ладонью.

— Какого овоща семейства капустных… Что здесь происходит?

Два здоровенных ангела в тёмных плащах без слов заломили ему оба крыла за спину. Он сразу узнал их — это ангелы второго лика, «власти», специальный отряд Господа, способный укрощать зло.[32]Люцифер почувствовал, как на спине осыпались перья.

У кровати возник ангел среднего роста с банановым листом в руках.

— Денница, Самаэль, Люцифер! — возопил он столь громогласно, что арестованному захотелось прикрыть уши. — Довожу до твоего сведения, ты обвиняешься в заговоре с целью свержения порядка Господа Всемогущего, захвата власти в Нижнем Эдеме, устранения несогласных с тобой серафимов, архангелов и даже безвинных купидонов. Благодаря своевременной информации некоего доброго ангела мы прознали о твоём святотатстве и сейчас подвергнем строгому, но справедливому суду! Подписано: глава Небесной Канцелярии, держатель Эдема и исполнитель всех добрых дел Господних.

— Вы что, рехнулись?! — лихорадочно оглядываясь, сказал Самаэль. — Как я могу приказать сам себя арестовать и судить? Глава Небесной Канцелярии — это я, собственной персоной!

— Больше нет, — жёстко ответил ангел с банановым листом. — Сейчас ты будешь держать слово перед судом самого Создателя, ответишь по делам и за грехи свои. А теперь шевели крыльями, пёс небесный! На площади Сотворения Мира все давно собрались.

…Он оказался прав — в центре Рая и верно яблоку упасть было негде. Громадная толпа ангелов, отираясь у деревянного помоста, шумела и волновалась, напоминая бушующее море. Эшафот выглядел чуждо в пустом воздушном пространстве, и у Самаэля мелькнула мысль: кто же успел его вытесать? Впрочем, неважно. Факт, что эта постройка — для него. Он поднялся по шатким, скрипящим ступенькам. Оба ангела-тюремщика застыли сзади, скрестив руки на груди: чтобы быстрее реагировать на проблемы, они закрепили в каждом глазу по кристаллу тёмного хрусталя. Денница видел недоуменные лица Аваддона, Агареса и прочих крылатых собратьев — тех, с которыми он послезавтра собирался пойти к Саваофу, дабы смиренно просить избавить мир от Адама и Евы. Вокруг площади кольцом встали «власти», как бы невзначай обнажив «мечи наказания» — каждое такое лезвие могло убить ангела одним-единственным ударом. В толпе слышались выкрики: «Почему?», «За что?» и «Кто-нибудь, помолитесь Господу!».

Ангел с бананом взобрался на помост к Самаэлю.

Шурша, он развернул сушёный лист обратной стороной. Медленно пожевал губами.

— Люцифер, сын Господа Всемогущего… — начал он.

— Да тут все сыновья! — выкрикнул из толпы Агарес.

Серафимы дружно засмеялись.

К Агаресу тут же сунулись двое из второго лика, но окружающие его ангелы жёстко сомкнули крылья, создав перьевой щит. Аваддон, оттирая «власти» от брата, обеими руками упёрся в грудь второличного,а тот, прикусив нижнюю губу, поудобнее перехватил в кулаке рукоять меча. Ангел-чтец сделал с высоты помоста успокаивающий жест.

— Да, именно так… — проскрипел он. — И потому каждого из вас Господь имеет право наказать, аки сына своего непослушного. Бог получил письмо с доказательствами, где говорится о твоей вине, Самаэль. Тёмными ночами (а светлых-то у нас и нету) замышлял ты низвержение Господа и установление страшного мрака в Раю, собравшись править безраздельно, карая и милуя. Говорят, планировал ты лишить Господа Его силы, а верных Ему ангелов окружить непроницаемыми облаками, заперев в пространстве навечно. Якобы, питая ненависть к созданиям Божьим, Адаму и Еве, использовал ты образ змия земного и, искусительно ползая по грудям и другим местам жены человеческой, соблазнил её на греховное вкушение плода познания. Сие привело к гневу Господнему и изгнанию людей навечно из Эдема Нижнего. Признавайся, Денница, — говорил ли ты слова гнусные, составлял ли планы зловредные? Уповай на милость Божию, и услышит Он тебя.

Люцифер не верил своим ушам. Ему казалось, он спит.

— Ты, наверное, мозг на предельной высоте отморозил? — вежливо спросил он.

— Щас Господь поразит тебя молнией, так ты, пёс, научишься обращению с посланником Божиим, — окрысился ангел. — Отвечай по существу, покуда в прах не обратился.

— Конечно же, нет, — кипя от злобы, бросил Люцифер. — Спроси тут любого, они подтвердят: я лишь собирал ангелов, дабы поболтать с Господом… О том, что Он ошибается, создав Адама, а мы не желаем склонять головы перед Его творением.

— То есть, — прищурил глаз ангел-дознаватель, — ты признаёшься в планировании заговора и вовлечении туда всего Нижнего Эдема, а также высказываешь недовольство Господом и Его созданиями? Ты сгонял ангелов, дабы выйти на площадь и указать Богу на ошибки? По-твоему, Бог вообще способен ошибаться? О, да тут налицо не просто заговор, а планирование крылатой революции. Скажи, ты умеешь превращаться в животных?

Площадь Сотворения Мира наполнилась шорохом крыльев.

— Да все здесь умеют, — усмехнулся Люцифер. — Ты на что намекаешь?

— На то самое, — невозмутимо произнёс дознаватель. — Стало быть, превращаешься? Ну, вот ты и признался: яко злыдень, способен стать змием… А раз так, тут у нас, — он выхватил из-за ворота туники панку свитков, — признание Лилит, первой жены Адама. На допросе у ангелов Сеноя, Сансеноя и Самангелофа она показала, что впала в антилопский грех с мужчиной, называвшим себя Люцифером, Денницей и Самаэлем, сыном Господа Всемогущего. Он являлся ей в человеческом обличье, а также, в качестве особого советника, посылал змия. Как предполагает Сансеной, оный змий был другом Самаэля либо… им самим. Подписано кровью трёх ангелов, особый знак — чистая правда, тем они клянутся. Ну что скажешь, Люцифер? Это стопроцентные ангелы, они не врут.