Взаперти - Анна Пляка

Как обычно, спешу с выводами. На последний вопрос Бет вздыхает:

– Прямо сейчас хочу нормальные лекарства и отправить Винни в диспансер. Если о невозможном, то чтобы мой… Наш отец не был… – Она проглатывает ругательство. – Таким, каким он был.

Эл задумчиво кивает, совсем как сестра.

– Чтобы моей мамой была твоя мама, – улыбается, глядя на Бет.

Они оба не слышат, что она на самом деле говорит. То, что Эл сказал во втором боксе, искренне. Он словно забыл, что раньше разрывался между жаждой любви и желанием, чтобы сестры не было в его жизни. Бет до сих пор не решается даже подумать об этом. Стоит ли ей подсказывать?

Курсор замирает над указанием ошибки, я медлю. Кажется, недавнее выступление Рики все-таки меня задело.

Что я знаю о них? Имею ли право судить об их мыслях и желаниях?

Не успеваю ничего решить – автоматика, настроенная принимать ответ, если я не запрещу это, срабатывает раньше. Бокс открывается, на пороге уже стоят Элли и Бемби, у обеих такие лица, что шутить про очередь никому не хочется. Элли просит:

– Пните тех, кто вчера проходил. Нам надо спуститься вниз!

Просит ли? Нет. Конечно нет. Моя ладонь скользит по кромке экрана. Почему на лестнице ты была другой? Я хотел увидеть именно тебя.

Сигнал из следующего бокса приходит, когда здесь только читают первые вопросы. Переключаюсь, там внезапно оказываются Рика и Мори. Постоянное наблюдение им не потребуется, но инструкцию я дать обязан.

– Вам снова нужно разделиться. Один из вас окажется в комнате с динамической картой бокса, другой – в начале полосы препятствий, в абсолютной темноте. Я бы не советовал этому человеку двигаться с места без команды.

В наушниках Элли называет полное имя напарницы, ее профессию, родной штат. Бемби молчит. Усмехаюсь – еще бы. Внимательность вложена в полицейскую годами полевой работы, она не перепутает вопрос о настоящем имени с вопросом о полном. А вот сама Элли…

– Элли Мария Майлз, – подсказывает.

Слушаю тишину, смотрю, как Рика и Мори после короткой односторонней перепалки – меня поражает умение Рики спорить даже с молчащим собеседником – выбирают двери. Мори первому выпадает следовать командам, для них это скорее плюс. Рика склоняется над картой – большим экраном, вмонтированным в стол. Бормочет что-то себе под нос – я не слышу, вижу только, как шевелятся губы, как она вскидывает брови, размахивая руками. Тыкает в экран, лицо озаряется – заметила, что может кое-чем управлять.

В динамиках Бемби повторяет имя вслед за Элли, голос раздраженный. Интересно, было тихо, значит, они выясняли отношения жестами. Элли вскрикивает скорее зло, чем болезненно:

– Да он издевается!

Улыбаюсь так широко, что ноют щеки. Не удержавшись, оставляю Рику и Мори разбираться самостоятельно. Элли стоит, уперев руки в бока, вскинув лицо к камере, Бемби только вздыхает с невероятным терпением – видимо, вспоминает, как делают глупости стажеры-полицейские. Благо, здесь ошибки Элли могут навредить только напарнице. Ведь больше всего Бемби боится не за себя, а за тех, кто рядом.

– Зато я помню кое-что другое, – неожиданно шепчет Элли, ее глаза светятся злыми огнями. – Много чего. Ты слышал, мы шутили о лопатке в песочнице? Хочешь, я расскажу им свои сны? Потому что я помню другое имя. И помню, каким был тот, кто носил его.

– Ты и так расскажешь, – отвечаю прохладно. Бемби, а особенно Рика вытянут из нее все.

– Я не сказала о прошлом тесте. – Ее улыбка больше похожа на оскал. – Сделать это?

– Не угрожай мне.

Чувствую, как голос начинает дрожать, сглатываю. Электра. Я так скучал по тебе. Так мечтал, что ты, вспомнив все, поймешь, почему я сделал эти тесты. Почему ты оказалась в них.

– Я и не угрожаю… Братик.

Бемби, молча терпящая все удары – ведь это самое начало теста, и наш разговор автоматика считает подсказками, – удивленно смотрит на напарницу, потом в камеры. Я почти вижу, как меняюсь в ее глазах, как маньяк превращается в брата Элли.

Она уже сделала меня Дождем, хотя я представлялся иначе! А теперь превращает в обычного человека, в одного из них? Злость – не Миротворца, а Эдриана, слабая, не ледяная, прорывается восклицанием:

– Не смей!

– А то что? – смеется Элли.

Поднимаю напряжение, лицо Бемби каменеет, сестра рычит, смотрит так, что…

Я не понимаю, в какой момент прерываю их тест. Просто обнаруживаю, что вопросы отмечены пройденными, я обнимаю колени, свернувшись в кресле, а девушки получают татуировки.

– Что это было? – помедлив, интересуется Бемби. За профессиональным равнодушием проглядывает даже не удивление – шок.

– Ничего, – улыбается ее напарница. Прикладывает палец к губам, подмигивает. – Тсс! Я пообещала ему не говорить о прошлом. Не говори о нем тоже, пожалуйста.

Элли. По моим рукам еще бегают мурашки от действий сестры, а она снова спряталась за маской компанейской девчонки. Раздраженно переключаюсь на пятый этаж, там Рика прижимает последнюю ловушку на карте, шипит сквозь зубы:

– Мори, не подвисай!

Каждый миг безопасности, который она дарит напарнику, бьет током ее саму. Прикосновение к экрану отдается легким покалыванием в пальцах, но с каждой секундой напряжение становится сильней. За перемещение блоков уже приходится платить болью, а вот так держать ловушку… Качаю головой. В следующих тестах нужно поднять для них напряжение.

– Тебе больно? – спрашивает Мори, останавливаясь.

– Выйди из зоны ловушки, кретин, – рычит Рика, – и поговорим!

Он быстро шагает вперед – в инфракрасном спектре пиджак становится зеленым, а лицо сливается в алое пятно. Наконец нащупывает дверь, выходит в свой пункт управления. Рика встряхивается, ругаясь уже безадресно. Смотрит на дверь в стене комнаты, закатывает глаза:

– Ну все, я попала.

Но ныряет в свою темноту без паузы. Вертит головой и сразу идет вперед, несмотря на инструкцию. Мори, только разбирающий карту, едва успевает перехватить ловушку, требует неожиданно эмоционально:

– Не ломись вперед бешеной козой!

– Мечта контрол-фрика, дорвался, – ворчит Рика, но все-таки останавливается. – Руководи давай.

– Два шага вправо, – командует Мори. Он интересно перемещает блоки, сдвигает ловушки. Вся комната движется вокруг Рики. Жаль, она не видит. – Теперь влево. Вправо.

– Решил душу отвести? – сердито спрашивает она, но послушно шагает, куда сказали.

Мори игнорирует вопрос, задумавшись над схемой. Рика вела его совсем иначе. У нее тест был похож на игру – быструю, без остановок, не планируя дальше, чем на шаг вперед. Она не была богиней для напарника, не пыталась всерьез чем-то управлять, только помогала и подсказывала. Мори действует иначе. Мори это, кажется… Нравится? Интересная деталь. Сколько здесь окажется тех, в ком живет такая жажда власти?